— Ты все-таки попробуй позвать своих подружек, ладно?

Крысолов вздохнул и несколько раз пискнул.

Мы ждали.

Крысолов покачал головой.

— Поблизости их нет, чародей. Что это за место, я не знаю, но, куда бы ты нас ни привел, крысы тут не водятся.

Жильбер нахмурился.

— Разве это место годится для людей, если тут и крысы не водятся?

Особенное впечатление произвело на меня слово «людей». От него по спине у меня побежали мурашки.

— Хороший вопрос. Только, может быть, уместнее поставить его так: кто тут живет?

Мои товарищи обменялись быстрыми, встревоженными взглядами.

— Савл, — взмолилась Анжелика. — Если ты можешь вывести нас из этой западни, сделай это поскорее.

— Ты же можешь, ты правда можешь? — с надеждой в голосе спросил Жильбер.

— Со временем, безусловно, сумею, — ответил я неторопливо. — Я малышом, когда болел, частенько, лежа в кровати, разгадывал лабиринты, и у меня здорово получалось. Только у меня такое чувство, что сейчас надо поторопиться.

— Верно! — с жаром согласился Жильбер. — Выведи нас отсюда, чародей!

— Терпение, друг мой, — урезонил сквайра Фриссон. — В конце концов, господин Савл такой же человек, как и мы, — любой бы заблудился.

— Но мы можем бродить здесь бесконечно, пока не подохнем от жажды! — воскликнул Крысолов.

— Ну, это ты зря, — успокоил я его. — Не забывай, я всегда могу сотворить вполне пристойный обед.

В туннеле стояла тишина. Фриссон нарушил ее, вежливо напомнив:

— Не сказал бы, чтобы твои слова прозвучали воодушевляюще, господин Савл.

— Почему? Потому что лично тебе кажется, что мы еще долго здесь проблуждаем? — Я пожал плечами. — Послушайте все! Вы прекрасно знали, что мы отправляемся не на утреннюю пробежку. Даже не попади мы в лабиринт, путь вышел бы неблизким.

Друзья переглянулись. Похоже, я их не успокоил. Пришлось сдаться.

— Ну хорошо, хорошо. Сейчас попробую позвать поводыря, который смог бы вывести нас из этого лабиринта!

— Какого-нибудь духа? Но какого именно? — озабоченно спросил Жильбер.

— Духа, разбирающегося в устройстве лабиринтов, — огрызнулся я. — Того, кто понимает, каким образом прямая, ровная дорога превращается в извилистую и запутанную.

— Догадываюсь, догадываюсь! — радостно воскликнул Крысолов.

— Легко догадаться, правда? Любой опытный бюрократ догадался бы. Но я имел в виду того, кто сумеет одолеть бюрократа, — того, кто знает, как обойти написанное черным по белому, как обогнуть острый угол, как не заблудиться в вихрях бумажных бурь.

Я сдвинул брови, потер подбородок.

— Ну-ка...

Полыхнул свет, да такой яркий, что зарябило в глазах. Чей-то голос в замешательстве произносил:

— Что? Как? Как я сюда угодил?

Я, напуганный не на шутку, моргал, протирал глаза — нужно было ясно увидеть обладателя этого голоса, пока он не напал на нас.

Слишком поздно... Вызванное мною создание уже злорадно проговорило:

— Какой сынок колдуна или ведьмы выволок меня в это треклятое место?

— Виноват! — воскликнул я. — Я один виноват, они ни при чем! Однако имей терпение, дождись, пока я протру глаза...

— Так протирай же их побыстрее! — фыркнул незнакомец, и неожиданно зрение вернулось ко мне.