— Значит, ты нам поможешь?

— И тем самым поучаствую в драке с самодовольными и жестокими правителями? Помогу, помогу с превеликой радостью! Идите за мной! — крикнул Гремлин и запрыгал вперед. — И не отставайте!

Я поспешил за ним, мои товарищи — за мной, но не думаю, чтобы хоть один из нас искренне полагал, что все идет как надо.

Между тем Гремлин таки вел нас. Как ему это удавалось, сказать не могу. Только... всякий раз, когда мне казалось, что нужно свернуть налево, Гремлин поворачивал направо, и так далее. Голова кружилась от быстрой смены арок, поворотов. Маленькое чудище ни разу не остановилось передохнуть. Откуда ему было ведомо, куда идти, я не понимал, но выспрашивать не хотелось.

Наконец туннель закончился. Я поднял голову, приблизительно догадываясь о том, что увижу... и оказался почти прав. Я увидел воронку, уходящую вверх и в сторону и дальше идущую бороздой по кругу. Мы словно бы стояли в самой середине улитки.

Но поражало не это, а то, что находилось выше этой улитки.

— Чародей, — тихонько спросила Анжелика, — что это за темнота кругом?

А темнота была кромешная, полная. Казалось, она поглощает все, что ее касается.

— Это пустота, вакуум, — ответил я. — То, что лежит за пределами пространства и времени.

— Но что же это тогда, — с трепетом в голосе спросил Фриссон, — за величественная дуга, что вздымается над нами?

То, о чем он говорил, напоминало гигантский штопор, взметнувшийся ввысь от края улитки. Штопор уходил в пустоту и терялся в ней.

— Ваша дорога лежит по этой спирали, — пояснил поэту Гремлин.

Анжелика вздрогнула.

— Но как же мы туда взберемся?

— Вон ворота, — указал Гремлин. Вдали стена образовывала выступ. Там начинался новый туннель.

— Если надо — значит, надо, — проворчал Жильбер. — Веди.

— Повести-то я поведу, — пробормотало чудище, но стоило ему сделать всего один шажок, как послышался ужасающий рев, сотрясший стены, заставивший нас застонать от боли в ушах. Нас как будто ударной волной стукнуло.

— Непредвиденное обстоятельство, — извинился Гремлин.

И вот из мрака туннеля показалось это самое обстоятельство — чудовище: полубык, получеловек. Монстр стоял на задних ногах, заканчивающихся копытами, и размахивал бычьим хвостом. Мускулистая грудь быка переходила в бугристые человеческие плечи и руки. Рот страшилища открылся, оттуда снова вырвался рев. Поначалу мне показалось, что голова у чудовища львиная, но, приглядевшись, я понял, что голова мужская, с густой бородищей, длинными усами и пышной гривой волос.

Но вот изо рта этой человеческой головы торчали совсем не человеческие клыки.

Анжелика застонала и привалилась ко мне. Я выставил перед собой руку.

— Чародей, — произнес Жильбер, — что это за создание?

— Это Бык, — ответил за меня Гремлин. — И он должен убивать всякого, кто придет сюда.

— Рассыпаться! — крикнул я, отпрыгнул влево и увлек за собой Анжелику.

Жильбер бросился вправо, Фриссон побежал вперед и по кругу.

Бык развернулся и помчался за ним.

Но тут дорогу чудовищу неожиданно преградил Крысолов и как гаркнет на Быка:

— А ну, стой! Где твой пропуск?

Быка, видимо, настолько изумила дерзость жалкого человечишки, что он резко остановился и вытаращился на Крысолова. Потом Бык пригнул голову, поднял плечи и с криком ярости бросился на бюрократа.

Крысолов повернулся и побежал, выкрикивая:

— Воина! Пошлите воина! Воина пошлите!

— А вот он я! — воскликнул Жильбер и бросился под ноги Быку отточенным броском.