Король гневно глянул на зануду, взял у него кубок и выпил содержимое. Потом вернул рыжему кубок и проворчал:

— Теперь убирайся. Понадобишься — позову.

— Как ваше величество пожелает.

Неряха поклонился и упрыгал прочь.

— Как видите, обо мне заботятся, — сказал Король-Паук Жильберу.

Сквайр не пошевелился, но почему-то мне показалось, что он напуган не на шутку. Анжелика-то точно попятилась, да и все остальные на шаг-другой отступили.

— Да он только глянет — и тут целый эскадрон явится, — прошептал Фриссон.

— Да не надо ему это, — шепнул в ответ Жильбер. Он неизвестно почему вдруг притих и успокоился. — Мы пришли с миром, ваше величество. Мы пришли просить вас о помощи.

— А сюда больше ни за чем и не приходят, — сардонически усмехнувшись, проговорил Паук. — Вы ищете помощи для борьбы с королевой Аллюстрии, верно?

Что-то сработало у меня в голове.

— Да, верно, — неторопливо ответил я. — И думаю, вам, как никому другому, все об этом известно. Все — начиная с моего переноса в этот мир.

— В мир Аллюстрии и Меровенса, — поправил меня Король-Паук. — Сейчас мы находимся в пространстве, расположенном вне всех ведомых миров. Между тем я не уверен, что знаю обо всех ваших печалях. Поведайте мне их.

Жильбер на миг растерялся.

— Но их такое множество...

— Я — поэт, чьи стихи приносят зло, — сказал Фриссон, — даже тогда, когда я этого не хочу. Но этот чародей... — он кивнул в мою сторону, — выучил меня писать, и теперь мне нет нужды говорить мои стихи вслух, и я никому не чиню вреда.

Жильбер принял у Фриссона эстафету:

— Народ Аллюстрии стонет под властью Сюэтэ, ваше величество. Я был в составе отряда рыцарей Ордена Святого Монкера, посланном освободить одного доброго крестьянина и его семью от притеснений. Однако командир приказал мне сопровождать чародея Савла, ибо ему было видение — чародей Савл в образе спасителя Аллюстрии.

Мне, как и раньше, не пришлись по душе последние слова Жильбера.

— Меня он вызволил из заточения, — подключился к рассказу Крысолов, — где я томился много лет с тех самых пор, как королева Сюэтэ швырнула меня в темницу. А я ни в чем не был повинен, кроме как в том, что слишком старательно исполнял свою работу.

— И мечтал о более высокой должности? — уточнил Король-Паук, пронзив Крысолова пытливым взглядом.

Крысолов выдержал, сколько мог, потом потупил глаза и пробормотал:

— Это тоже было, верно. Но о королевском престоле я не помышлял.

— Помышляли бы, появись у вас такая возможность, — заверил его король и повернул голову к Анжелике. — Ну а вы, дама? Вы тоже пострадали от рук этой королевы Сюэтэ?

Анжелика выпрямилась, вздернула подбородок.

— Она принесла меня в жертву Злу, ваше величество, и пыталась обратить в рабство мой призрак. Но чародей Савл успел напомнить мне, что мне нужно только покаяться в своих прегрешениях и тогда мне суждено Царствие Небесное. Вот так он освободил меня из-под власти королевы, но она продолжает хранить мое тело на грани жизни и смерти, поэтому пока я привязана к земле.

Король-Паук понимающе кивнул, не сводя глаз с Анжелики.

— Значит, всего лишь искорка жизни, теплящаяся в вашем теле, удерживает вас здесь?

Анжелика покраснела и опустила глаза. Меня с головы до ног сотрясала дрожь. Я казался себе микробом в лабораторной пробирке.

Но тут Король-Паук обратил свой полный скепсиса взгляд ко мне.