|
Крышка отскочила. Я наклонил голову, запрокинул... и в рот мне хлынула живительная струя сладкой и прохладной газировки. Больше половины банки пролилось на подбородок и стекло на камень, но все же довольно много воды попало в рот, наполнив меня восхитительным, благословенным льдистым вкусом. Только саднила треснувшая губа. Мышцы глотки сокращались, проталкивая холодный комок вниз, к желудку. Я вздохнул, приподнял банку и глотнул по-настоящему. Никогда бы не подумал, что рекламируемый продукт, действительно настолько вкусен. Я решил, что больше никогда не стану подшучивать над «Спрайтом». Какие уж тут шутки. Я намеревался сделать еще глоток, а банка взяла и исчезла.
Я смотрел на свою руку, только что сжимавшую банку, так, словно это она, моя рука, предала меня. Потом я сжал пальцы в кулак, чувствуя, как закипает в душе гнев. Не моя рука предала, а кто-то другой. И я догадывался кто. Герцог решил, что игра идет не по правилам, и вздумал вмешаться. Нет, я ничего не нарушал! Я же с самого начала предупредил герцога, что я — чародей, еще до того, как он вздумал выставить меня на палящее солнце. Ничего, впредь ему наука будет. А ведь он не верил, что я сумею выжить. Хотя, положа руку на сердце, я и сам-то в это не шибко верил.
Итак, я чародей. Правда, такой чародей, которому вскорости могла потребоваться помощь, дабы отбить атаки герцога. К тому же, что бы я ни собирался предпринять, делать это надо было быстро, покуда еще не выветрилась спасительная влага. Я и так уже чувствовал, как пекло снова обволакивает меня жарким коконом, как навстречу ему из глубин мозга поднимается головная боль. Так где же мне обзавестись боевыми резервами?
Ну конечно! Местные духи. Ведь они живут везде, эти духи природы: эльфы, дриады, феи и прочие. Духи травы, деревьев, ручьев!
Да простит меня Шекспир! От песка вокруг меня стали подниматься струйки тумана. Отовсюду: от камней, от дюн, в которых конечно, не было ни капельки влаги. Я радостно вздохнули прохрипел:
— Ну же, оживайте!
И духи начали обретать форму.
Их оказалось немного, и вид они имели весьма хрупкий — росточком мне до колена, колеблющиеся, дымчатые, неуклюжие фигурки. А за ними вертелась песчаная воронка. Неужели смерч?
— Ты звал, — проскрипел один из камней, — мы пришли.
— Но что вы за духи?
— Ты вызывал духов земли, протарахтел еще один булыжник. — Вот мы они самые и есть — духи камней и песка.
— Можно было бы сразу догадаться, — прошептал я. — Минеральные духи.
— Если сумеем, мы поможем тебе, — прорычал первый камень-призрак, — но как?
— Хотел бы я сам это знать, откликнулся я. — У вас с собой ничего такого прохладительного не имеется?
— В полдень-то? — прошипел смерчик. — Нет, что ты! Мы все насквозь прожарены.
— Я так и думал. — Камень подо мной нагревался даже в тех местах, куда падала тень. — И влаги у вас тоже нет, да?
— Из камня воды не выжмешь, — проворчал булыжник.
Смерч приблизился ко мне.
— Может быть, овеять тебя моим дыханием?
Меня достигло его дыхание, и я попятился.
— Ой нет, спасибочки! Я очень ценю твою доброту, но пользы от тебя, словно от разогретой жаровни! — И тут меня поразила ужасная догадка. — Постой! А как тебя люди называют?
— Песчаным бесом, — ответил смерчик.
— Все правильно, — проговорил я н с болью сглотнул скудную слюну. — Но ты же... ты же не из Ада, верно?
— Да нет! Ты что! — возмутился смерч. — Просто ты спросил, как меня люди называют, вот я тебе и ответил. |