– А эта пещера, кроме основного выхода, имеет сообщение с остальным Подземельем?

– Не знаю, – признался я. – Не проверял. Но вполне возможно. Ведь эта река откуда‑то течет и куда‑то впадает, верно?

Мужчина погрустнел и принялся теребить бороду.

– Больше ждать нельзя.

– Как там темно, – вполголоса сказал он, заглянув в раскрытый люк. – Мы, конечно, запаслись факелами…

– Я дам тебе немного света.

Над Маусом закружились десять огоньков.

– Но постоянно на них не рассчитывай. Они будут светить всего три‑четыре часа, а потом погаснут. Но если вы наловите сулимской рыбы…

– Какой? – перебил он меня.

– Сулимской. Она так называется. Внутри этой рыбы есть воздушный пузырь, который, если его смазать маслом, светится не хуже фонаря. Рыба это только на вид противная, а на самом деле очень полезная. Ловить ее лучше всего сетью. Но рыба крупная, потому смотрите, чтобы никто не свалился в реку. Это верная смерть. В ледяной воде вы утонете или разобьетесь об скалы.

– Будем осторожны.

– И вот еще что… не изображайте из себя героев. Сидите в пещере и не смейте исследовать остальные туннели. Только в случае крайней необходимости, если все туда не поместитесь.

– Как скажете, маг Эдвин.

– Сколько людей знает о том, что это вход именно в Подземелье?

– Только мои ближайшие друзья из числа стражников.

– То‑то они такие бледные, – заметил я. – Но ничего, целее будут. Маус, дай мне свою руку.

– Зачем? – спросил стражник с опаской, но подчинился.

– Это подарок, – сказал я, протягивая ему небольшой кожаный мешочек.

– Что это? – Он высыпал содержимое мешочка на ладонь – это были маленькие красные шарики размером с горошину.

– На всякий случай. Это очень эффективные парализаторы. Безобидные по своей сути, но эффективные. Взрослый человек выходит из строя на час или два, в зависимости от массы, достаточно раздавить шарик и бросить его под ноги. Радиус действия – три метра, так что сам не попадись. К сожалению, я не знаю, как они подействуют на существ Подземелья, может быть, эффект будет прямо противоположный.

– Но если они только для людей, то зачем вы мне их даете?

– А если вспыхнет бунт? – я пожал плечами. – Люди начнут искать крайних. Ты и твои люди как никто лучше подходят для этой роли.

– Да, я понял, – сказал сильно побледневший Маус.

– Тогда пойдем, обрадуем людей радостной новостью.

Мы вышли наружу. Маус залез на выступ, чтобы быть повыше, и, прокашлявшись, начал пламенную речь. Заполучив образцового стражника в его лице, этот мир в то же время потерял гениального оратора. Он говорил о гражданской сознательности, трудных временах, героических поступках и приближающейся битве. А также о моем неоценимом вкладе во все это. Толпа восторженно ревела. Я с умным видом стоял рядом и послушно кивал, когда это от меня требовалось. Хотя, откровенно говоря, мои мысли были заняты совершенно другим. Я не сводил глаз с Мелл. Она пыталась казаться беззаботной, но ее рука поглаживала ножны кинжала. Я не сомневался, что, если будет необходимо, Мелл не задумываясь всадит в обидчика этот самый кинжал по самую рукоятку.

– Рамедийцы! – воскликнул Маус. – Вы со мной?!

– Да! – взревела толпа, и люди повалили к входу.

– Дело сделано, – прошептал стражник, наклонив голову.