– Мой генерал! – ко мне со всех ног несся Весельчак. – Они вызвали твое неудовольствие?

С ума сойти, ни шагу без него ступить нельзя! Он меня за версту чует и готов, целовать пыль под ногами. Даже как‑то неуютно начинаешь себя чувствовать, хотя… В таком беспрекословном подчинении есть своя прелесть. Став магом, я решил, что лавров военачальника мне уже не стяжать, но, видно, судьба решила иначе и преподнесла мне этот сомнительный подарок.

Весельчак посчитал, что мое молчание означает согласие, поэтому ретиво вынул меч, приготовившись изрубить провинившихся скелетов в капусту. Умертвия стояли, понурив головы, не делая никаких попыток избежать наказания.

– Постой! Спрячь меч.

Весельчак непонимающе посмотрел на меня, но оружие спрятал.

– Они играли в азартные игры в служебное время, но я решил им дать еще один шанс. Пусть покажут свою доблесть в битве с демонами, тогда они будут прощены.

– Слава генералу! – воскликнули умертвия в один голос. – Мы не подведем!

Хорошо хоть, что они не называют меня императором, а то Фаусмин Третий решил бы, что я собираюсь занять его место. А что, не такая уж это и неосуществимая идея. С такой‑то армией…

Точно, сменю мантию мага на императорскую. И почести бесконечным потоком мне будут оказывать не только умертвия, но и представители иных государств. Даже гордые гномьи вожди. Я представил себя в роли императора и покачал головой. Нет, красное мне не к лицу, так что придется оставить эту затею. Я ведь, в сущности, человек не тщеславный, разве что самую малость. Да и забот у императора много, самому себе перестанешь принадлежать. И Мелл не согласится быть императрицей, ведь она так ценит свободу и не потерпит, чтобы ей пришлось вести себя в соответствии с многовековым придворным этикетом.

Я всего раз видел императора на приеме в честь празднования дня города. Фаусмин Третий показался мне неплохим человеком. Да, немного нервным и склонным к паранойе, но, говорят, он не всегда был таким. Его характер и психику основательно подточила тяжкая ноша, именуемая императорская власть. Ему везде мерещились заговоры, он никогда не снимал кольчуги, даже спал в ней. Фаусмин так боялся отравления, что его пищу у него на глазах пробовали несколько слуг. Сейчас ему было около сорока, и он жил в постоянном страхе уже двадцать два года, с той самой поры, как занял трон. Откровенно говоря, не все его страхи были беспочвенны. Однажды мне в руки попали копии бумаг так называемой Тайной Охраны или Драконьих Голов, личной гвардии императора. В них говорилось, что только за два с половиной года на Фаусмина было совершенно, девяносто восемь покушений. Бумаги были тайными, так что написанному в них вполне можно верить.

Любой правитель будет не угоден части людей, хороший или плохой он – не важно. Всегда найдутся недовольные его политикой, потому что если ты возвышаешь одних, то остальных должен принизить. Давая земли, ты должен отобрать их у законных владельцев, и даже смерть последних не исправит существующего положения. У покойных всегда найдутся родственники, готовые отомстить.

Я задумался, не обращая внимания на своих солдат, которые изо всех сил старались вытянуться еще ровнее. Теперь я самое важное лицо в предстоящем сражении. Демоны быстро вычислят, кто им противостоит, и они сделают все возможное, чтобы добраться до меня. Потери их не интересуют, они фаталисты. Десяток, сотня, тысяча – при своей многочисленности они могут себе это позволить.

Допустим, я окружу себя отражающими заклинаниями, щитами и всем прочим. Благодаря осевому столбу, я буду полностью обеспечен магической энергией и смогу поддерживать щит до тех пор, пока меня не сморит сон. А это произойдет быстро, если учитывать, какое количество энергии мне придется трансформировать.