Плотный вал Силы пошёл на Божену Голенко и её адептов. Те из них, что сидели на полу, при всём своём благоприобретённом иммунитете не смогли сопротивляться. Просто падали ничком, прикрывая головы руками. Ногами в сторону Корделии. Именно такую позу рекомендуется принимать, оказавшись неподалеку от ядерного взрыва. Но старшие адепты сдаваться просто так не собирались. Женщины одновременно вскинули руки, выставляя заслон, а мужчины сгорбились, трансформируясь на глазах. Их тела взбугрились могучими мускулами, разрывая одежду по швам. Лица уплощались, уши становились маленькими, заострёнными, плотно прижатыми к голове.

Раньше Вальдемар только слышал о подобных способностях. Вернее, читал в конце 80-х отчёты старших товарищей по Совету и не очень верил, поскольку резкое наращивание объёма и массы тела невозможно без дополнительного источника матери. Ибо, как говаривал старина Эпикур, ничего не возникает из несуществующего. А ему вторил великий Михайло Ломоносов: «Все встречающиеся в природе изменения происходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого». Оба учёных – и эллин, и русский – оказались правы. Рост мышечной массы старших адептов сопровождался стремительным похуданием ближайших безумных поэтов. Их тела усыхали на глазах по мере того, как раздувались руки и ноги у ведущих трансформацию. Преобразование костяка и мускулов на такой скорости должно было сопровождаться дополнительными затратами энергии, часть из которой преобразовывалась тепловую для поддержания неограниченного деления клеток. Чтобы экономно расходовать каждую высвобожденную килокалорию, кожа адептов изнутри покрывалась непроницаемым ороговевшим слоем. Она обеспечивала почти идеальную термоизоляцию, как внутренний слой сумки-холодильника. В результате процесс увеличения массы и силы развивался лавинообразно.

Для себя Вайс назвал трансформирующихся адептов «шреколаками». Уж очень они напоминали незадачливого людоеда Шрека из одноимённого мультфильма.

В то время, как её адепты меняли внешность и явно готовились к бою, Божена Николаевна делал быстрые пассы руками, словно сплетала вокруг себя невидимую сеть. Истинное зрение показало Вальдемару, что вокруг ведьмы возникает плотный защитный кокон. Слишком надёжный для её уровня владения волшебством. Как будто кто-то подпитывает её Силой. Однако Божена Голенко интересовала Корделию в последнюю очередь.

– Ах, вот вы как! – процедила она сквозь зубы, толкая волну магии перед собой. – Получайте!

Женщин-адептов едва не впечатало в стену. Сила, словно буря, рвала и трепала их. Седые волосы разметались, словно ореол, окружающий светило. Через мгновение лопнула, разлезлась в лоскуты и одежда. Проглянули дряблые старческие тела, белёсые, как брюхо дохлой рыбы. Вайс поморщился, но брезгливость слишком быстро сменилась удивлением. Человеческая кожа лопнула и улетела следом за остатками одежды.

У стены стояли два демона.

Точнее, демонессы. Первичные половые признаки, ничем не прикрытые теперь, не давали ни малейшего шанса на ошибку. Выше пояса они не отличались от обычных женщин. Ну, разве что пышными формами без следов вмешательства пластической хирургии. Лица красивые, но злые. Между тёмных губ проглядывали заострённые, как у акул, зубы. Глаза горели алым пламенем. Длинные чёрные ногти загибались, как рыболовные крюки. А вот ниже пояса туловище той, что стояла справа, переходило в пёстрое змеиное – синие, зелёные и бурые пятна соединялись в изощрённый узор. Чешуя сверкала и переливалась в свете факелов. Вторая же от пупка и ниже была огненным вихрем. Нечто подобное Вальдемар предполагал увидеть, если повстречает ифрита.

– Махаллет! Наама! – воскликнула Корделия.