– Вот теперь я слышу, что это ты, – повеселел Исаев. – Я найду машину. Куда прислать?

Вальдемар огляделся по сторонам. Они стояли на подобии улицы, хотя часть домов была разбита до основания. Раз есть улица, где-то должны быть и таблички с названиями.

– Я перезвоню, как только выясним адрес. Держи трубку поблизости, – сказал он и отключил связь.

– Что? – почувствовал тревожное состояние старшего товарища Саша. – Что сказал профессор?

– Что он сказал? – пробормотал Вайс. – Co on powiedział? Наш вчерашний день, мой юный друг, растянулся на год в нашем мире… Я даже подумать боюсь, что здесь наворотили за время нашего отсутствия.

– Судя по канонаде, специальная военная операция ещё не закончилась… – вздохнул Саша.

– Это точно. А собирались денацифицировать Украину за пару недель. Как говорится, человек предполагает, а Великие Силы располагают. Но это лирика! А сейчас нам надо узнать, где мы находимся, чтобы автомобиль не заблудился.

– Проще всего спросить у местных! – Саша указал на одинокого велосипедиста, вынырнувшего из проулка.

– Так спроси!

Саша сорвался в бег, окликая велосипедиста:

– Уважаемый! Какая это улица? Где мы?

Мужчина лет шестидесяти в чёрной кепке и васильковой болоньевой куртке с надорванным рукавом на мгновение оглянулся, втянул голову в плечи и так нажал на педали, что оторвался от преследователя сразу на десяток метров, а после только увеличивал расстояние.

– Спортсмены они тут, что ли? – развёл руками охотник на нечисть. – Захочешь догнать, начинают рекорды ставить.

– Может, тебя за диверсанта приняли?

– Я, кажется, по-русски говорил…

– Да уж… – Вальдемар поправил шляпу. – Видишь – вдалеке террикон?

– Даже два, – кивнул Саша.

– Ага. Двуглавый, как Эльбрус. Пойдём в ту сторону. Если мои предположения верны, это террикон шахты имени Челюскинцев. Кстати, самый высокий в Донецке. Выйдем к самой шахтной конторе, я скажу точно. Там, кстати, автобус ходит, но, боюсь, в это время не дождёмся.

– А пойдём! – легко согласился Саша. – Идти всегда лучше, чем торчать на одном месте. Только под ноги смотрите. А то тут всякое валяться может. Лучше не наступать ни на что. Даже на предметы, которые кажутся знакомыми.

Не успели они сделать и десятка шагов, как в отдалении послышался многоголосый вой.

– Это что? – удивился Ансельм.

– На волков похоже, – ответил Квентин.

– Скорее, бродячие собаки, – поправил Вальдемар. – Они восемь лет назад начали сбиваться в стаи. Люди уезжают, собак и кошек бросают.

– Они опасны? – поёжился де Грие.

– Для одиночек опасны. Защищают территорию. А есть такие, которые попробовали человечины. Война, понимаете ли…

– Какое счастье, что наша Империя уже пять веков без войн, – сказал Ансельм.

– Это точно, – поддержал друга Квентин. – Разве что несколько бунтов на окраинах. Но мы их подавили быстро и почти бескровно, – добавил он уже для Вайса.

– Я бы жил в вашей Империи, – вздохнул Вальдемар. – Если бы родился там…

– Если выпало в Империи родиться, – вставил Саша, – лучше жить в глухой провинции, у моря.

– Ты по сторонам смотри!

– Я смотрю… – Саша похлопал ладонью по расстёгнутой кобуре.