– Просто. Отдай. Книгу, – отчеканила она.

Белёсый туман заклубился у ног Корделии. Он пополз подобно гигантской амёбе к тому же куску породы, облепил его, подержал две-три секунды и вернулся к хозяйке. На месте каменной глыбы осталась кучка серого песка.

– Книга нужна мне! – сказала Корделия, нахмурив совершенные брови. – Мне нужна, и точка!

– Вы меня совсем запутали, – сокрушённо покачал головой маг-хранитель. – Если вы не можете договориться между собой, то чего хотите от меня?

– Если ты сейчас не отдашь книгу, я сотру этого лютниста в порошок быстрее, чем ты делаешь затяжку табачного дыма.

– А я накрошу своего, как повар крошит укроп для салата! – топнула ногой Аделина.

– Ай-яй-яй… – покачал головой маг. – Вы меня провоцируете? В Донецке своих не бросают, если вы ещё не поняли.

Он покосился на соратников. Судя по количеству магии, собранной на этом пятачке на вершине террикона, схватка будет сопоставима по силе с извержением вулкана. Разлётом камней, горящей породы и пепла может накрыть не только шахтный посёлок и расположенный намного западнее «Красный Партизан», но что-то долетит и площади имени Петровского. Этого допускать, конечно, нельзя. Петровчане и так настрадались за девять лет, зачем добавлять им ужаса и разрушений?

В ответ Аделина легко повела ладонью. Игорь и Вано застыли в напряжённых позах.

Сильный ход. Интересно, парализовала или просто спеленала воздухом?

Магию прекрасных дам Вайс по-прежнему не видел. Или она имела иную природу, нежели принятая в нашем слое, или магички обладали такой силой, что без труда маскировали своё волшебство.

Корделия щёлкнула пальцами. Эд и Али, как по команде, уселись на камни и склонили головы. Послышался мощный храп.

Но Исаев продолжал напевать:

Послушные его магии над терриконом до черноты сгущались тучи. Ещё немного и придётся использовать искусственное освещение.

– Просто. Отдай. Книгу, – повторила Аделина.

Кот надавил когтем на горло Квентина. выступила капелька крови.

Вздохнув, маг-хранитель вытащил книгу из планшетки.

Не сговариваясь, магички шагнули к нему. В их глазах мелькнуло безумие, похожее на вожделение алкоголика, увидевшего стакан, доверху наполненный портвейном.

– Не так быстро, дамы! – Вайс приблизил к обложке пылающую скрытым жаром трость. – Заверяю вас, я уничтожу артефакт без малейшего зазрения совести, если не получу кое-какие объяснения. И немедленно.

Корделия зашипела, как разъярённая пантера. Аделина, напротив, поджала губы, старательно изображая ледяное высокомерие.

– Итак, зачем вам нужна эта книга?

– Я пять веков изучала магию Слова, чтобы какой-то третьесортный колдунишко допрашивал меня, – произнесла Аделина. Глянула на Корделию. – Как тебе положение?

– Он блефует, сестрёнка, – ответила дама в красно-чёрном платье. – Он не посмеет.

– Ещё как посмею! – хмыкнул Вайс. – Я же из Донецка. А мы тут все сумасшедшие. Вы ещё не поняли? – он держал трость прямо над книгой. Если магички ударят каким-нибудь неотразимым заклинанием, огонь из мёртвой руки попадёт на страницы. – Итак, я вас слушаю. Кое о чём я догадываюсь и без ваших пояснений, но хотелось бы уточнить подробности.

Волшебницы переглянулись. Вальдемар видел, что они ненавидят друг друга, но его ненавидят во сто крат сильнее.

– Магия Слова, – первой заговорила Корделия, – самая сильная во всей обозримой вселенной.