– Это тот бездельник, о котором вы мне говорили, товарищ майор? – игнорируя Дэна, повернулась она к Тополину.

– Почему сразу бездельник? – нахмурился помощник коменданта города.

– Я – студент! – обиделся Денис.

– А толку?

– В смысле? – опешил Денис.

– Польза какая от тебя республике?

Парень не знал, что и ответить. Застыл с раскрытым ртом и выпученными глазами.

– Так! – резко вмешался майор. – Прекращайте мне тут это. Каждый приносит пользу на своём месте. Кто-то на фронте, кто-то в тылу.

– Только на фронте жизнью рискуют, – не сдавалась Гроза.

– В тылу тоже рискуют. Прилететь куда угодно может. И вообще, мы вас не для того собрали, чтобы вы поссорились с первых минут.

– А для чего? – азартно спросила Вика. – Для чего вы меня в увал сдёрнули?

– Для того, что есть дело государственной важности, – сказал, как отрезал Тополин. – Надо и в тылу послужить немного.

– Отдохнёшь заодно, – вставил Ковчег.

– Не думаю, что здесь будет легче, чем в окопах, – возразил Вайс. – И опасности здесь не меньше. Я тебе рассказывал о каррохах?

– Это те черти мохнатые?

– Именно. Мохнатые черти. Так вот на Дэна они нападали уже дважды. И раругг…

– Дракон?

– Если тебе так понятнее, то дракон. Он гонялся за Дэном по ночному городу, а у нашего студента не было взвода бойцов с гранатомётами за спиной. Так кому из вас потребовалось больше отваги?

– Отваги, чтобы удирать?

– Чтобы не упасть на колени, сложа руки, и не сунуть голову в зубастую пасть.

– Если честно, – вмешался Денис, – то я перепугался до смерти.

– И это правильно, – одобрил Тополин. – Те, кто ничего не боялись, давно сгнили. Смелость должна быть осознанной, а не от дурости.

– А у меня, значит, от дурости? – вспыхнула Вика.

– Я этого не говорил. Просто проявлять смелость с оружием проще, чем когда у тебя даже шлакоблока под рукой нет, чтобы кинуть во врага.

– Чтобы оружие было в руках, надо было в ополчение записываться, а не штаны за партой протирать!

– Гроза, остынь! – рыкнул Ковчег.

– С чего бы это?

– С того! Станешь Гюрзой!

– Захочу и стану!

– Ну, и дура! Замолчи! Это приказ!

Вика обиженно поджала губы, но послушалась и умолкла.

– Значит, так, – медленно и чётко произнёс Тополин. – Каждый приходит в строй тогда, когда понимает, что не может без этого. Кто-то начинал в Славянске, кто-то пришёл после Иловайска. Это не значит, что первый – правильный ополченец, а второй – так себе. Кто-то сидит в окопе или в танке, а кто-то привозит из тыла тушёнку или патроны. И это тоже не делает первого героем, а второго трусом. Сейчас фронт перемещается сюда, в Донецк. Это невидимый фронт. Невидимый для посторонних. Держать мы его будем здесь. Не с «Утёсами» и «калашами», а при помощи науки и… – он помедлил мгновение, видимо, через силу выговаривая нужное слово. – И магии. И вы на этом фронте – первые. Разведчики. Поэтому никаких ссор я не потерплю. Вопросы есть?

– Вопросов нет, – после небольшой паузы ответила Гроза.