Перед ними стоял невысокий мужчина. Волосы русые – не слишком тёмные, не слишком светлые. Глаза блекло-зелёные. Лицо круглое, реденькая бородка. Самое удивительное, никакого скафандра, никакого шлема, никаких устройств для регенерации воздуха. Как человек может жить в Друккарге? И как он разговаривает?

– Как много вопросов… – проговорил человек, не разжимая губ.

– Ты тоже это слышишь? – удивлённый Денис повернулся к Вике.

– Слышу, – продолжая глядеть прямо на незнакомца, ответила она.

– Можешь выстрелить, – махнул рукой человек. – Мне всё равно. Дважды не умирают.

Вика неожиданно вложила наган в кобуру.

– Ты… Вы… Вы мертвы?

– Как видишь! – человек развёл руками, попытался улыбнуться, но передумал.

– Вы – капитан Хрящёв?

– Поразительная догадливость.

Денис совершенно не так представлял себе офицеров-спецназовцев. Он думал, они высокие, широкоплечие, атлетически сложенные. Как Ван-Дамм или Дольф Лундгрен. А тут самый обычный человечек, ничем не выделяющийся из толпы.

– Так вы умерли или не умерли? – продолжала допрос Вика.

– Умер. Но я неупокоен. Хожу, брожу. Скучаю.

– И давно?

– Глупый вопрос. В Друккарге нет времени.

– То есть мы выйдем в тот же самый миг, что и вошли?

– Не уверен.

– Вы же говорили, что времени здесь…

– Я не уверен, что вы выйдете отсюда.

Спина Вики напряглась. Денису показалось, что он почувствовал, как девушка хочет послать подальше слишком умного мертвеца. Но она взяла себя в руки. Хрящёв мог быть полезен. Хотя бы своими знаниями, если, конечно, капитан-покойник не врёт.

– Вы начинали что-то рассказывать нам?

– Да… Вот не знаю, продолжать или нет?

– Продолжайте.

– Зачем мне это…

– Продолжайте, пожалуйста, – с нажимом повторила Вика.

Покойник заложил руки за спину, поглядел по сторонам. Пожал плечами.

– Ну, ладно. Помогу вам. Но только, чтобы развеять скуку. Скука здесь смертная… Смотрите! – капитан сделал широкий жест рукой. – Алая жидкость, которую вы видите вокруг, называется шавва. Шавва возникает из тех самых патриотических эманаций, возникновение которых подпитывает существование уицраора.

– Запутанно как-то.

– Правда?

– Так мне кажется.

Хрящёв помолчал. Потом всё-таки улыбнулся.

– Ты молодец. Пытаешься докопаться до сути.

– А что мне ещё остаётся?

– Не знаю… Например, прогуляться в сторону города. Кавалера твоего мы тоже пригласим или пусть здесь подождёт?

Денис не успел возмутиться.

– Он не кавалер! – твёрдо произнесла Вика. – Он товарищ и соратник. А вы, капитан, выбирайте выражения… – и вдруг добавила. – Пожалуйста.

Мертвец беззвучно рассмеялся.

– Есть следить за базаром! – он показушно щёлкнул несуществующими шпорами. – Пойдёмте… – и, не оглядываясь, зашагал в сторону города, обнесённого крепостной стеной. – Вам наверняка рассказывали, что уицраор стимулирует у людей рост патриотических настроений.

– Рассказывали, – кивнул Денис.

– Чувство любви к родине. Чувство любви к государству. Национальная гордость. Самосознание… и всё такое прочее. Эти чувства выделяются в Аэр виде газожидкостных эманаций.