В этой поисковой сети прорисовывались миры. Как мыльные пузыри в заполненной дымом комнате. Много миров, десятки, а может, и сотни. И это ещё только те, которые составляли нашу брамфатуру. Правда, Иван Порфирьевич, когда объяснял теорию «слоистости» мира, использовал другой аналог пирог, но, пожалуй, делал так исключительно из соображений наглядности. Только сейчас, увидев всю совокупность составных частей Мироздания, Денис понял принцип их взаимодействия. Некоторые парили отдельно – сами по себе. Другие соприкасались, слипаясь. По две, по три, а то и больше сферы… Как условные изображения молекул в школьных учебниках химии.

– У меня есть идея! – воскликнул он.

– Какая? – отозвалась Вика.

– Как сделать портал между мирами.

– И как же?

– Сейчас покажу. Поддержи меня Землёй.

– Не вопрос.

Денис тут же ощутил, как в него вливается Стихия Земли, тяжёлая, надёжная, хотя и слегка грубоватая по сравнению с остальными.

Он сделал тончайшую, но очень длинную трубочку. Как соломинка для коктейля, только в несколько километров длиной. Протянул её к ближайшему миру, плавающему в мировом Аэре поблизости от Друккарга. Осторожно проткнул оболочку, раскрыл конец трубочки «веером», надёжно зацепившись таким образом, и потянул на себя, одновременно расширяя канал связи. Трубка укорачивалась, становясь толще, полностью соответствуя закону о сохранении материи и энергии. Ей даже не требовалась подпитка Силой, хватало уже затраченной.

Нельзя сказать, что подтаскивать друг к другу миры было лёгкой задачей. Тяжело, но выполнимо, если попробовать. Ещё немного, ещё чуть-чуть… И вот в образовавшееся окно, шириной с большой актовый зал девятого учебного корпуса, стало видно содержимое другого слоя реальности.

Там, в сиреневом тумане, плотном, можно даже сказать, желеобразном бились насмерть два гигантских осьминога. Нет, не осьминога. Стотысяченога. Огромные, осклизлые туши, добрая сотня выпуклых глаз, окольцовывающих тело, и щупальца, щупальца, щупальца.

– Это Крагр, – сказал Денис, поражаясь, откуда в его голове взялось это знание. – Слой, где происходят битвы уицраоров.

– А это Жругр и Тарасик? – спросила Вика, уже зная правильный ответ.

– Угу…

– Забавные имена.

– Имена забавные, но мы, кажется, не вовремя.

В это время чудовища заподозрили неладное. Вряд ли они могли заметить жалких людишек, осмелив– шихся их потревожить, но вот магическое возмущение колоссальной силы, локализованное на границе их слоя, привлекло внимание уицраоров.

Несколько глаз с чёрными, как первозданная тьма зрачками, повернулось к порталу, соединившему Крагр и Друккарг.

С лихорадочной быстротой, опасаясь не успеть, Вайс лудил, латал и штопал магический щит. Скорее, скорее… Профессор отдавал последние силы, и надолго его не хватит. Да, он сумел прервать атаку игвов, ошеломил их, дал защитникам малую передышку, но ещё немного и он рухнет замертво. Если, конечно, не остановить.

– Остановите кто-нибудь Исаева! – рявкнул Вайс через плечо, поскольку сам оторваться от работы не мог. – Он ведь сожжёт себя!

Магички, обступившие Человека Дождя, принялись что-то говорить ему в разнобой, перебивая и не слушая друг друга. Как театральная массовка произносит на сцене: «Что говорить, когда нечего говорить…» для имитации шума толпы. Другого эффекта волшебницы и не достигли.