– У них ещё и имена есть?

– Не думаю, что они называют по именам друг друга, но людям свойственно давать наименования всему, что их окружает. Один мой знакомый профессор… филолог… полагает, что таким образом люди создают мир вокруг себя. Называя объекты и явления определёнными именами, люди материализуют их. Теория спорная, но небезынтересная. Североамериканского уицраора зовут Стэбингом, а его собрата, если можно так сказать, старой доброй Англии – Устр. Арабский уицраор – Шостр, а индийский – Авардал.

– А русский?

– Русский – Жругр.

– Странное имя.

– Уицраоры – демоны. Трудно ожидать, что они будут носить напевные и благозвучные имена, – Вайс помолчал, глядя в окно. – Уицраоры живут сразу в нескольких слоях реальности. Обычно это такие плоскости брамфатуры, куда нет доступа не только человеку, но даже игвам и раруггам. Но миры, в которых обитают демоны государственности, соприкасаются со шрастрами, а через них могут опосредованно влиять на нашу реальность. Друккаргом называется шрастр Российской метакультуры. Я не слишком заумно излагаю? Полагаю, у тебя кругом голова от обилия новых терминов и имён.

– Я знаю, что называется Друккаргом. Иван Порфирьевич говорил. Но что именно представляют собой шрастры? Или он один?

– Нет, их много. Не меньше десятка, по крайней мере. Как бы тебе объяснить подоступнее? Сейчас попробую, – Вайс принялся задумчиво набивать трубку. – Мы уже упоминали о непрестанной борьбе демонических и провиденциальных сил, верно?

– Да. Борьба Добра со Злом.

– Так вот. Высшим силам угодно, чтобы в Шаданакаре – так называется наша брамфатура – соблюдался баланс сил. Борьба Добра и Зла идёт с переменным успехом. Иногда в Энрофе берут верх провиденциальные силы. Тогда возникают области, где просветляются души и воцаряется справедливость. Их в разное время называли по-разному – Эанне, Олимп, Рай, Монсальват, Небесная Россия, наконец. Так вот в противовес им, в нижних слоях земной коры, на глубинных уровнях и слоях брамфатуры существуют шрастры. Если говорить упрощённо – это подземные миры, населённые уже известными тебе существами… – маг оттопырил большой палец, над которым возник язычок огня. Вайс раскурил трубку и продолжал. – Чем больше на поверхности творится добра, тем больше под землёй создаётся зла.

– Это как Ад, что ли?

– Ну, как тебе сказать? Ты же видел Друккарг собственными глазами. Он похож на Ад?

– Он похож на бред. Я даже думал, не схожу ли с ума.

– Не сходишь. Уже потому, что безумцы такими вопросами не задаются.

– А зачем уицраору проникать в шрастр? – увёл беседу от щекотливой темы Денис. – Он воюет с игвами?

– Иногда воюет, иногда – нет, – уклончиво отвечал Вайс, выпуская клуб ароматного дыма. – Уицраор – демон-загадка. Никто не знает достоверно, какова цель его существования. Вопрос в кормовой базе. Он питается эмоциями людей, обитающих в Энрофе. Следовательно, люди…

– Люди ему нужны, – высказал логичное предположение Денис.

– Совершенно верно. Как муравей щекочет тлю усиками, чтобы она выделила капельку сладкой слизи, так уицраор излучает особую психическую энергию, направляя её в Энроф. Она воздействует на людей и стимулирует в них различный чувства. Например, патриотические – любовь к государству… Не к народу или стране, а именно к государству, это важно.