Опять провал в воспоминаниях, как будто киноленту обрезали ножницами.

Он покидал обширный зал. Мельком успел разглядеть несколько существ, прятавшихся в глубокой тени. Свет от коногонок раздражал их и даже злил. Коренастые, нескладные, будто вытесанные из гранита неумелым скульптором. Лучше остальных примет запомнились горящие багровым огнём глаза и длинные носы, похожие на баклажаны как формой, так и размером. Кто это, Денис не знал, но решил, что какое-то подобие гномов, какими их описывал профессор Джон Рональд Руэл Толкин. Ну, не классический Торин Дубощит, что тут поделаешь? Местные, донбасские гномы. Ведь, если живёшь не в Мории, а в пещерах, прорубленных – или промытых? – в каменноугольной толще, то поневоле приобретёшь некие характерные отличия, делающие тебя непохожим на сказочное существо.

Возможно, гномы охраняли портал. Или телепортер. Или как оно там называется, но Денис в следующем куске воспоминаний вошёл именно в него. Тёмный мерцающий овал на стене. Похоже на лужу расплавленного битума, только поставленную вертикально, вопреки всем законам физики. Или чёрную дыру. Хотя нет. Чёрная дыра – абсолютное ничто, она не может покрываться рябью, дрожать и маслянисто отсвечивать.

Один из сопровождающих проверил закреплённые на теле Дениса (или его сноходящей ипостаси) датчики. Когда их прицепили, неизвестно. Наверное, ещё один провал. Похлопал его по плечу. Опустил «забрало» шлема. Нажал тумблер на правом плече, запуская в работу систему жизнеобеспечения скафандра. Откуда Денис это знал, он и понятия не имел. Априорные познания, как говорил один из лекторов. В том смысле, что даны нам изначально и не требуют какого-то подтверждения исследованиями. Например, солнце светит днём, а луна – ночью; подброшенный камень упадёт вниз, а не полетит вверх на встречу с космическим холодом; снег холодный, а огонь обжигает и так далее…

И вновь пошли картинки, довольно привычные Денису по прошлым неделям. Город будущего – гротескный и удивительный. Теперь его имя известно – Друккарг. Тёмная изнанка России. Населяющие город игвы сновали по своим делам, не обращая внимания на пришельца, не удостаивая его даже беглого взгляда крабьих глаз. На этот раз Денис заметил огромную статую, торчавшую посреди широкой площади – высота первой и ширина второй поражали воображение. Игва с оружием в правой руке, похожим на зазубренную острогу, но с рукоятью, как у ружья для подводной охоты, сидел верхом на раругге. Ящер горбился и всем видом своим выказывал недовольство. Скульптору удалось прекрасно передать озлобленную, но покорившуюся неизбежности чешуйчатую морду, напряжённую шею, лапы, впившиеся когтями в серовато-бурый базальт постамента. Игва же сидел, гордо расправив плечи. Его выправке позавидовал бы любой конногвардеец. Оружие в поднятой руке указывало в мутно-серое с багровыми сполохами небо.

Страх накатил внезапно. Казалось бы, откуда? Но нет… На каком-то животном уровне Денис почувствовал, что испуган. Задрожали поджилки. Холодный пот, несмотря на климат-контроль лёгкого скафандра, потёк между лопаток. Низкий гул, балансирующий на грани инфразвука и диапазона доступной слышимости, поплыл в воздухе, ощущаясь всем телом. Забегали в панике серокожие обитатели Друккарга.

В зыбком мареве прорисовалась гигантская туша. Мерзкая на вид, похожая на осьминога. Маслянисто поблескивающая шкура покрыта наростами и уродливыми бородавками. Длинные щупальца скрывались из виду, уходя в туман, в небо, в землю… Да, и в землю тоже, поскольку для чудовища ни песок, ни скала не являлись препятствиями.