– Как есть. Раньше начнём, раньше закончим.

– Нет, меня не устраивает покорное согласие, – маг-хранитель снял пиджак, повесил его на спинку стула. – Начнём, всё же, с пояснений. Больно не будет. Будет неприятно. Ты глотал когда-нибудь шланг для исследования желудка?

– Нет, никогда.

– Ясно. Значит, аналогия неуместна. Попробуем по-другому. Я не могу напрямую влезть в твоё сознание. Кто-то из магов, возможно, и сумел бы, но ментальная магия – не мой конёк. Поэтому, я постараюсь подцепить… Не знаю, правильное ли слово, но суть оно, вроде бы, отражает. Так вот, я постараюсь подцепить краешек твоих воспоминаний, записанный на подсознании.

– А они записываются? Как на жёсткий диск?

– Почти. Ты же наверняка читал что-то вроде – британские учёные доказали, что мозг используется на десять процентов…

– Читал.

– С процентами я бы поспорил, но в чём-то учёные правы. Мозг человека – уникальное хранилище информации. Он превосходит самые мощные компьютеры, если перевести информацию в гигабайты. К сожалению, мы пока не научились получать по желанию или по необходимости оперативный доступ к этой информации. Поэтому лежит она мёртвым грузом и лишь иногда самопроизвольно прорывается в ту часть мозга, которая подчиняется нашей воле. Отсюда надуманный термин – подсознание, навеяно подсознанием, на подсознательном уровне и тому подобные эвфемизмы, пардон за мой французский. Сны тоже относятся к проявлениям подсознательного. Значит, забравшись в ту часть твоего мозга, которую ты не контролируешь осознанно, я смогу выудить что-то, проявляющееся в твоих снах. Тут важно потянуть за правильную ниточку. Или, позволю себе другое сравнение, за краешек киноленты. Помнишь, когда-то фильмы снимали на плёнку и в кинотеатрах крутили с огромных бобин.

– Смеёшься? – подняла брови Анна. – Этого даже я не помню, а ты спрашиваешь парня, родившегося в конце девяностых.

– Правда, я не застал ничего похожего. Вот видеокассеты с магнитной лентой видел. Они у нас до сих пор дома на антресолях лежат. Только зачем, если есть интернет, он-лайн просмотры, торренты и тому подобное?

– Я так и предполагал, – легко согласился Вайс. – Ну, если тебе так будет проще, представь магнитную ленту для «видика». Вообрази, что вся твоя голова забита такими лентами, размотанными из кассет и тщательно перемешанными. Представил?

– Представил.

– Ну, вот мне предстоит отыскать нужный нам фильм и медленно вытащить его на свет. Потом затолкать обратно.

– Зачем?

– Затем! – Вайс нахмурился. – Я не грабитель. Твои воспоминания и твои знания принадлежат только тебе. Да, ты можешь поделиться ими с кем-либо, например, со мной, по собственному желанию, но забрать их я не могу.

– А если я пожелаю отдать? Вот не нужны они мне и всё! – Денис тоже повысил голос.

– Не выйдет! – маг пристукнут тростью об пол. – Не получится легко отделаться, – добавил он уже тише и спокойнее. – Это твоя ноша и тебе её нести. А мы постараемся помочь, подсказать, подставить плечо, если надо, прикрыть спину.

– Я, вообще-то, не просил этой ноши… – обиженно протянул парень.

– А ношу никто не просит. Нормальный человек, если он в трезвом рассудке, не будет просить себе лишних проблем. Но, увы, они часто сопутствуют нашим благим устремлениям. Что далеко ходить? Когда мы весной проводили референдум о независимости, разве мы просили обстрелы из ГРАДов, танки, миномёты? Мы просили, чтобы пенсии стрикам перестали выплачивать? Просили, чтобы среди студентов распространяли воззвания – мол, в Донецке вам ничего не светит, никому ваши дипломы не нужны, уезжайте в Красноармейск и Винницу?

– А откуда мы знали, что так будет?

– Знать мы не могли, но должны были предполагать и предполагали.