— Прошвырнуться? — непонимающе переспросил Паскаль.

— Ну, походить там, послоняться, понимаешь? Убить время, пока нам нечем заняться. Поболтаем со слугами, чего-нибудь вызнаем про короля.

Глаза Паскаля зажглись.

— Пошли, — кивнул Мэт и направился к занавешенному проему, служившему дверью.

Мэт решил испытать силу своих заклинаний в пении для свободных от работы слуг. Для начала он повторил то, что пел на углу в городе, потом добавил несколько популярных песенок из своего мира и своего времени — таких, от которых бы не встали дыбом волосы у людей средневековья. Слуги собрались вокруг Мэта, обступили его, начали притоптывать ногами, жадно слушая каждую фразу. Минуло совсем немного времени, и слуги разулыбались и пустились в пляс. Мэт решил, что его заклинание сработало, словно чары. А что, если подумать, может, в этом мире такие песни и были чарами.

Либо так, либо рок-музыка обладала более универсальным воздействием на слушателей, чем ожидал Мэт, даже тогда, когда ее исполнял на лютне третьеразрядный любитель.

— Эй, менестрель! — В дверях стоял знакомый лакей — тот самый, что всю дорогу гнусно ухмылялся. — Господин зовет.

— Что ж, слушаюсь и повинуюсь с восторгом. — Мэт взял финальный аккорд и кивнул Паскалю. — Пошли.

Слуги разочарованно заворчали, когда Мэт, а следом за ним Паскаль зашагали к двери.

— Не горюйте, мы же вернемся, — заверил слуг Мэт и тут же пожалел о своем обещании. В последнее время ему становилось все труднее сдержать слово.

Крайне запутанным и сложным путем — маршрутом, который, видимо, не одна столетие накапливал неожиданные резкие повороты — они вышли к тяжелой дубовой двери, инкрустированной медными украшениями У двери навытяжку стояли двое гвардейцев. Лакей объявил:

— Менестрель Мэт и его помощник Восторг, по приглашению графа Палескино.

Мэт изумленно обернулся.

— Мой помощник Восторг? Ну ладно.

Стражник, стоявший слева, пробурчал:

— Нам ведено впустить с тобой только менестреля, и больше никого.

Лакей нахмурился, но Мэт быстро нашелся:

— Не стоит волноваться. Паскаль пока может поболтать со свободными от работы слугами. Ведь ты уже познакомился с одной милашкой, а, Паскаль?

— Ага, — рассеянно кивнул Паскаль, пристально глядя Мэту в глаза. — Одна там служанка — ох, хороша. Она живет вместе с женщиной из тех, которые бывают в покоях у короля. Похоже, ей перепало от их прелестей.

Лакей нахмурился, схватил юношу за рукав, но стражник чуть заметно подмигнул Паскалю.

— Ладно, парень, ступай обратно в комнату для прислуги, познакомься с девушкой. Дорогу найдешь?

— О, заблужусь, так спрошу. — И Паскаль развернулся. — Как освободишься, увидимся, друг Мэтью. Надеюсь, тебя хорошо примут и ты будешь долго играть и петь.

— Благодарю, — кивнул Мэт, поняв намек.

Паскаль рассчитывал, что Мэт будет занят подольше, развлекая короля и его придворных. Что ж, он постарается играть подольше — как можно подольше.

Мэт обернулся к стражнику.

— Что теперь? — спросил он. — Теперь вы меня проведете к королю?

— Нет. Сначала к его чести. — Стражник кивнул своему напарнику, и тот толкнул створку массивной двери.

Лакей шагнул вперед, бросив:

— Сюда.

Мэт пропустил его и пошел за ним.

Громадная комната, в которую они вошли, была освещена только висевшими вдоль стен свечами. Высоко, почти под самым потолком, тянулись ряды маленьких узких окон. Мэт поднял глаза только для того, чтобы проверить свою догадку, и не ошибся: у окон, по карнизу, тянувшемуся вдоль всего зала, выхаживали стражники.