— Остроумно и действительно мудро! Однако и это не для меня. Покончим на этом с восточными мудростями.

— Но существует и мудрость Запада, которая могла бы вам, ваше величество, пригодиться больше, — сказал Мэт, отчаянно пытаясь заинтересовать короля. — Есть учение древних греков, они искали знание, не зависящее ни от веры, ни от греха.

— Да, я слыхал о таком учении. — Бонкорро склонился вперед, а в глазах его зажегся неподдельный интерес. Мэта поразила сила взгляда молодого человека. — Говорят, будто бы ученые находят заплесневелые свитки в библиотеках, а то и выкапывают из земли в запечатанных кувшинах, и еще говорят, что они мало-помалу с превеликим трудом начали эти свитки переводить. Мне даже удалось прочитать несколько старинных преданий о греческих богах и героях. Но как вышло, что об этом знаешь ты, простой менестрель?

— О ваше величество! Какой менестрель без сплетен, без свежих новостей о далеком прошлом, иначе мне нечего было бы и являться ко двору.

— Да, это ты хорошо придумал, — усмехнулся Бонкорро. — И что же, ты читал эти свитки?

— Увы? Еще счастье, что я могу читать на языке, принятом в Латрурии. Что уж говорить о языке древней империи — ближайшего соседа вашего королевства! Однако я слышал, что ваши ученые прочитали измышления человека по имени Сократ.

Старик, стоявший за троном, встревоженно вздрогнул. Мэт присмотрелся к нему получше. Длинная седая борода, выражение лица постоянно взволнованное. Стоило Мэту встретиться со стариком взглядом, тот сразу щурился. Мэт вдруг ощутил странную неприязнь к этому человеку. Почему — Бог знает. Старикан как старикан, только усушенный какой-то.

А потом Мэт понял, что Бог и в самом деле может знать почему.

— Ваше величество. — Старик шагнул ближе к трону. — Несомненно, подобные беседы о древних греках не что иное, как пустая трата вашего драгоценного времени.

— Меня это интересует, лорд-канцлер, — возразил король.

— Однако это, несомненно, не...

— Я же сказал: меня это интересует, Ребозо. — В голосе короля зазвенела сталь, и старик поторопился сделать шаг назад. — Ну, менестрель, расскажи мне об этом греке. Что же за человек был этот Сократ?

— Он был из тех, кого называют «философами», ваше величество, — отвечал Мэт.

— «Философы», — нахмурился Бонкорро, — ну-ка попробуем перевести, исходя из корней этого слова... Это означает «любитель мудрости», не так ли?

— Верно, ваше величество, хотя лично мне кажется, что название не совсем верно. — Мэт с трудом вымучил улыбку. — Сократ клялся, что любит истину и занимается ее поисками, но, судя по тому, что я слышал об этом человеке во время своих занятий с учениками, он хитрым образом пытался заставить их соглашаться со своими мыслями.

Бонкорро понимающе улыбнулся. Мэт старался не обращать внимания, что придворные начали перешептываться, шаркать ногами и покашливать. Беседа Мэта с королем им явно прискучила. А вот король просто-таки разволновался!

— А как, по-твоему, человек должен искать истину?

По глазам старика было видно, что мысленно он уже подкатил к трону пять пожарных машин с приставными лестницами.

— Увы — вздохнул Мэт. — Я слишком мало знаю об этом Сократе! Но вроде бы он считал, что любые знания можно добыть путем рассуждения по системе, называемой «логика».

Старик немного успокоился.

— Я слышал об этой логике, — наморщил лоб Бонкорро. — Где же, по-твоему, ее недостаток?

— Вопрос в том, как упрекнуть логику в несостоятельности, а не в том, где она, — грустно отвечал Мэт.