— Бочонок пива, да побыстрее! — распорядилась Алисанда.

Грум торопливо поклонился и побежал исполнять королевский приказ.

— Какие новости? — взволнованно спросила Алисанда.

— Не такие уж плохие, — недовольно проворчал Стегоман. — Вообще никакие! Я не нашел придворного мага, но я уж точно нашел границу.

Алисанда в изумлении уставилась на дракона.

— Что же, король Бонкорро ее пометил? Ему недостаточно рек и посадок деревьев?

— Похоже, что нет, — сердито буркнул дракон. — Он вдоль всей границы какую-то треклятую невидимую стенку забубухал. Ну а я-то про нее ни сном ни духом! Вот и влетел в нее со всего размаха, и мне еще здорово повезло, что я шею не сломал! В общем, меня откинуло и завертело в воздухе, а потом я стал падать. Ну и натерпелся я страху, пока нашел восходящий воздушный поток, который позволил мне подняться повыше. Я еще раз попробовал преодолеть эту гадскую преграду и снова шарахнулся об нее. Тогда я отлетел на несколько миль к западу и еще раз попытал счастья — никакого толку. Я вернулся, удалился к востоку на несколько миль от того места, где ушибся в первый раз, но снова так ударился мордой, что чуть калекой не сделался!

— Ой, бедная зверушка! — вскричала Алисанда, подошла и прикоснулась к большому темному пятну на морде у Стегомана. Леди Элиза встревоженно вскрикнула, но Алисанда не обратила на нее никакого внимания. — Вот, вижу, тут чешуйки оторвались!

— Чепуха, новые отрастут, — небрежно проговорил Стегоман и немного запрокинул голову. — Весьма благодарен вам за сочувствие, ваше величество Алисанда, только вы лучше не трогайте, а то больно все-таки.

— О, конечно, прости. — Алисанда отдернула руку. — Но как же это так, Великий? Мой муж писал, что видел, как люди ходят через границу в обе стороны, пересекают приграничные реки, носят товары в мешках!

— Все правильно. Я их тоже видал, и не в одном месте, а в десятках. Я же вдоль границы, считай, миль двадцать намотал. — Глаза Стегомана сверкали праведным огнем. — У смертных, короче говоря, там никаких проблем — гуляют, как хотят. Они и не ведают, когда переходят границу. А я не мог ее пересечь! Не мог!

Тут на Алисанду сошло озарение. Она выпрямилась и проговорила:

— Значит, драконам вход воспрещен!

— А это, между прочим, классовая дискриминация! Почему нас не пускают, а?

— Потому, видимо, — медленно начала Алисанда, — что вы — Свободное племя. Вы гордитесь, что не служите никому, кроме себя, а самое главное — не служите Злу.

— Значит, у короля Бонкорро мы, так сказать, доверия не вызываем, так надо понимать? — нараспев проговорил Стегоман.

— И не можете вызывать. Злобные существа вызывают доверие только в том смысле, что они всегда сделают то, что им нужно. Но добрые создания поступят так, как им велит совесть, а это не всегда в интересах короля! Простые смертные — какой уж от них может быть вред? А вот разъяренный дракон — это дело опасное.

— Да уж! — Стегоман горделиво выгнул шею и пошевелил крыльями: он, конечно, существо независимое и мало подверженное каким бы то ни было влияниям, однако против лести устоять не мог. — Вообще-то, — он размышлял вслух, — если хорошенько вдуматься, то я начинаю догадываться, почему король Бонкорро хочет держать нас подальше от своей границы, и я его за это не виню. Но интересно другое: проник ли Мэтью за эту треклятую стенку, или она не пускает только тех, кто не угоден королю Бонкорро?

Алисанда встревожилась.