Тут Мэту опять стало не по себе — уже дольше, чем на минуту, и даже дольше, чем на две. Речь шла о кровных узах, а такие свидетельства лживыми, как правило, не бывают. Более того, одного такого свидетельства достаточно, чтобы подтвердить разом все слухи. И потрясло Мэта именно то, что ему приходилось хочешь не хочешь признать: все рассказы о короле Маледикто — чистая правда.

— А я вот все гадаю: чего это у тебя, сэр Мэтью, лютня за спиной? — поинтересовался Паскаль. — Неужто для того, чтобы менять песенки на сведения про короля Бонкорро?

— Что-то в этом духе. — Мэт посмотрел на юношу. — И именно поэтому я был бы тебе очень признателен, если бы ты перестал называть меня сэром. Просто Мэтью будет вполне достаточно. — Он оглянулся через плечо. — Это и к тебе относится, Манни.

— Заметано, — согласился мантикор. — Буду держать рот на замке.

— Сомневаюсь я что-то, — вздохнул Мэт. — Придется следить за тем, что вылетает у тебя изо рта, более пристально, чем за тем, что туда влетает. — С этими словами Мэт снова обратился к Паскалю. — Больше всего меня интересуют сплетни, как живется народу в Латрурии в последние несколько лет. С трудом верится, что новому королю удалось настолько здорово все переделать в стране, и это почти после века царствования сил Тьмы.

— Я тоже в этом сомневаюсь, потому не собираюсь доверять кому попало и не всякому стану служить. Может, сам король и отказался от ненужной жестокости, да вот только его придворные за всю свою жизнь очень уж привыкли к ней, потому вряд ли они с такой легкостью откажутся от прошлого.

— И я такого же мнения, — угрюмо кивнул Мэт. — И если к рыцарю тут отнесутся с известной долей вежливости, то к менестрелю — навряд ли.

Паскаль изумленно уставился на спутника.

— Так ты нарочно? Ты нарочно нарядился так, чтобы угодить к ним под прицел?

— Назовем это лучше ловлей на живца. — Мэт очень надеялся, что сумеет в последний момент вырваться из расставленной западни. То, как плохо действовала его магия в Латрурии, его здорово беспокоило. — Если против меня будет один рыцарь или даже парочка, я могу преподнести им весьма неприятные сюрпризы. Очень надеюсь, что мне не придется петь.

— Все сделано, как вы изволили приказать, ваше величество. Тут расчет: все будущие поступления в казну в виде податей и налогов, а также все виды выплат, которые нам надо будет произвести в ближайшие двенадцать месяцев.

— Отличная работа, — похвалил Бонкорро, пробежав глазами колонки цифр. — Выплати чиновнику, который это составил, лишний дукат. Дело это для нас всех новое, а он прекрасно придумал, как составить такую запись. — Король положил пергамент на стол. — Все просто замечательно, Ребозо. Уже третий год подряд прибыли растут и будут расти, если мы не отступим от нашей тактики. Королевские закрома будут полны, и даже те новые, что строятся сейчас. Больше нашей стране не придется страдать от голода.

— Не придется, ваше величество, — согласился Ребозо, но как-то не очень радостно. — Между прочим, прибыль проистекает прежде всего из вашей экономии и не из-за роста поступлений в казну. Теперь-то уж вам непременно стоит повысить налоги!

Король Бонкорро покачал головой.

— Пока налоги низки, люди тратят больше денег и тем самым дают работу другим, а у тех появляются деньги, чтобы уплатить свои собственные налоги. Купцы используют вырученные деньги на приобретение новых товаров, и налогов мне платят куда больше, чем пять лет назад, хотя дед требовал, чтобы ему отдавали две доли из пяти, а я — всего одну.