Бонкорро напрягся, однако слово «равновесие» успокоило его.

— Какую ж монополию я могу ввести, чтобы оживить торговлю, интересно?

— Монополию на проституцию. Нет, выслушайте меня! Вы только представьте себе, ваше величество, если бордели станут легальными, но будут содержаться в условиях монополии — при том, что все проститутки будут здоровы, мужчины станут чаще посещать бордели!

— Ну да, чтобы там развратничать и пресыщаться!

Ребозо пожал плечами.

— Проститутки все равно никуда не денутся, ваше величество, хотите вы этого или нет, разрешает это закон, или он это запрещает. Однако еще одним условием монополии можно сделать вот что: чтобы женщин не избивали сутенеры и содержательницы борделей, чтобы им не наносили увечий посетители! Можно настоять и на том, чтобы всякий, кто обошелся с проституткой нелюбезно, представал перед судом. А чтобы этот закон выполнялся, можно в каждом борделе поставить королевских гвардейцев! А покуда торговля на этом поприще протекает нелегально, вы никаких условий диктовать не можете.

— Но рост торговли в данном случае означает, что проституток станет больше, — возразил король и нахмурился, — и что этим станут заниматься многие девушки не по своей воле!

— Полно вам, ваше величество! — урезонил короля Ребозо. — Если люди, как вы сказали, станут тратить больше денег, то станет больше мужчин, которым захочется купить себе часок-другой на забавы с проституткой. А если все больше крестьян будет уходить с нажитых мест и приходить в город, как вы также заметили, то все больше будет вовлекаться в проституцию. Так почему бы не приглядывать за этой коммерцией? Почему не сделать так, чтобы все было чин чином, по закону? Ведь тогда появится возможность хотя бы настоять, чтобы эти дамочки не перетруждались, чтобы их не очень обижали!

Король нахмурился, недовольный собой, — раньше эта мысль ему в голову не приходила.

— И потом, вы же знаете, есть женщины, которым действительно нравится такая жизнь, — дополнил свои рассуждения Ребозо.

— Ну, или такие, которые сами ее выбирают, — согласился король, и это было очень похоже на капитуляцию. — Хотя их всегда не хватало для удовлетворения потребностей моих несчастных подданных. Знаешь, в том, что ты сказал, есть доля здравого смысла. Эти женщины будут лучше защищены, если будут находиться под присмотром герцога, который, в свою очередь, будет находиться под моим присмотром. Я подумаю об этом, Ребозо.

— Искренне рад, что мой скромный совет пригодился вашему величеству, — проворковал канцлер, лучась улыбкой.

Но, отвешивая королю поклон, он подумал: «Вот и славненько! Вот он — шаг к соблазну!» Ребозо прекрасно понимал, что более изощренные формы проституции все равно существуют и будут существовать противозаконно и что король, взяв под свое покровительство всю проституцию скопом, делает солидный шаг на сторону сил Зла. Ну конечно! Со временем король сумеет внять уговорам Ребозо, да и набор собственных прелестниц ему когда-нибудь да прискучит, и тогда он сам захочет посетить одно из «веселых» заведений — тех самых, о которых только что шла речь. А что произошло однажды, то произойдет и еще десяток раз, а потом два десятка, а потом — сотню... А потом он начнет стареть, и его мужские силы пойдут на убыль, и тогда ему для их возвращения понадобятся более изощренные утехи. Вот и начнется долгое скольжение вниз по наклонной плоскости прегрешений, и Латрурия в один прекрасный день окажется целиком во власти сил Зла, как в прежние деньки.

— Подходите сюда, добрые люди! Послушайте рассказы и истории, стихи и сказания! Послушайте, и вы перенесетесь в далекие сказочные страны! Народ толпой повалил к нему.