— Учти, я ничего не обещаю, — уточнил Мэт. — Но справки наведу.

И они зашагали по дороге. Мэт погрузился в размышления относительно сложностей в размножении мантикоров.

— Похоже, тут не больно-то уверены, что мир — это надолго, — поделился своими мыслями Мэт.

— Ну да. Ее прадед так не думал, — ответил Паскаль. — Тогда землю еще не поделили. Короли дрались за нее с графами.

Мэт навострил уши. То, о чем сейчас сказал Паскаль, происходило в средние века в Италии.

— И что? Тогда у каждого семейства благородных кровей имелся вроде как свой собственный город?

— Ага, или на паях с другим благородным семейством, — ответил Паскаль и удивленно глянул на Мэта. — А я думал, что ты ничего не знаешь про Латрурию, сэр Мэтью.

— Да нет, кое-что я все-таки слыхал. И давай-ка воздержись от «сэра», ладно? Тут я просто менестрель.

— Как скажешь, — согласился Паскаль. — Только, честно признаться, когда я тебя просто по имени зову, я забываю о том, что ты знатного рода. Ты уж извини, если обижу ненароком.

— Не переживай, — успокоил спутника Мэт. В свое время он привык, что с ним, профессором, фамильярничали старшекурсники. — Если я не заслужу твоего уважения делами, что толку от моего титула?

Паскаль нахмурился:

— Я бы сказал, что как раз те, кого уважают, больше всего и нуждаются в титуле.

— Возможно, хотя мне бы не хотелось, чтобы это было так. Что до меня, то меня такие мелочи мало волнуют. — Он обернулся к мантикору. — А тебе пора в лесок, дружище.

— Это куда же? — прищурился мантикор и обвел взглядом ровную широкую долину, на которой росли только отдельные купы деревьев.

— И правда, не густо, — согласился с чудовищем Мэт. — Но я думаю, уж как-нибудь ты спрячешься. Мы неплохо заплатили пастуху, и он будет оставлять тебе по две освежеванные овцы вон у того большого камня. Так что ты больно далеко не забирайся, ладушки?

— Не буду, так и быть, только и вы уж там надолго не задерживайтесь, ага? Стадо-то у него, сами видели — не больно разгуляешься.

— Я ему столько заплатил, что он и овец может прикупить, и внакладе не останется. Он сам так сказал. По-моему, он меня принял за атамана разбойников, у которого в засаде целое войско сидит. Так что вряд ли он нас надует.

— Да уж лучше бы не надувал, — проговорил Манни, и Мэт подумал: то ли у чудища голос дрожит, то ли в животе заурчало.

— Слушайте, хватит вам: про овец да про овец. Так мяска хочется — мочи нет! — пожаловался Паскаль. — Пошли, друг Мэтью, постучим в ворота.

Но видно было, что торопится он совсем не потому, что проголодался. Вид у Паскаля был, как у рвущейся по следу гончей. Мэт бросил на него понимающий взгляд, но сказал только:

— Да, я тоже проголодался не на шутку. Пошли.

Они прошагали по мостику. Мэт счел за добрый знак то, что на башенке у ворот не было дозорного. Кроме того, от него не укрылось: цепи, поддерживающие мостик, изрядно проржавели. Судя по всему, мостик не поднимали уже несколько лет кряду. Следовательно, в последнее время в здешних краях воцарились мир и покой.

Вот они миновали башенку, представлявшую собой всего-навсего арку. Мэт обернулся посмотреть на Манни, но мантикор уже ретировался.

— Здравствуйте! Чего вам надо?

Мэт резко обернулся и увидел мужчину с ведром и метлой. Тот стоял и смотрел на них с таким видом, словно не мог решить: не то осыпать их бранью, не то не стоит — видно, не мог понять, что перед ним за люди, какого пошиба.