Лицо доктора превратилось в трагическую маску.

— Тогда... поезжайте хотя бы в портшезе! — умоляюще проговорил он.

— Что?! — возмутилась королева. — Чтобы воин ехал на битву в носилках? Кто же такого воина станет уважать?

— Я слыхал, что раненые рыцари, бывало, управляли боем с носилок, укрепленных на спине у коней.

— Я не ранена!

— Не ранены, но будете ранены, если не позаботитесь о себе. Ваше величество, ну хотя бы не верхом, хотя бы в дамском седле!

Алисанде нестерпимо хотелось одарить доктора гневным взглядом, но она не могла так поступить с человеком, который проявлял столь искреннюю заботу о ее здоровье. Она опустила глаза.

— Хорошо, господин ученый доктор. Я поеду в дамском седле. До битвы.

— А на битву-то вам зачем? — всплеснул руками доктор. — Не надо на битву! На что тогда нужны полководцы?

Алисанда, сверкая глазами, уставилась на доктора.

— Разве королевы не обязаны быть и полководцами?

— Обязаны, ваше величество, но не тогда, когда они готовятся стать матерями.

— Я пока еще не мать, — пробормотала Алисанда, потупив взор.

Однако доспехи она надевала с тяжелым сердцем. Она так и не надела их до конца. Вынуждена была снять — доспехи не сходились на талии.

Когда она в конце концов облачились в походное платье, фрейлины вздохнули и пошли за королевой к дверям, сокрушенно покачивая головами и понимая, что все их увещевания бесполезны.

Как только королева появилась во внутреннем дворе, воины тут же подтянулись и приветствовали свою повелительницу криком. На королеве был плащ с капюшоном и легкая кольчуга, на голове блестела боевая корона. Мгновение Алисанда смотрела на свое войско, и в груди ее шевельнулась былая гордость. Потом она повернулась к груму, который придерживал стремя ее скакуна. Королева кивнула ему и, ступив в стремя, села на коня. Войско снова радостно вскричало. Алисанда приветственно помахала рукой, отвечая своим воинам, и воскликнула:

— Воины мои! Наш верховный маг мог попасть в беду, ибо он движется к югу, дабы узнать, что за черные дела творятся в королевстве Латрурия. Мы поскачем на юг, дабы быть наготове на тот случай, если он узнает что-нибудь ужасное! Будет война или будет мир, но мы не можем ждать, покуда это за нас решат латрурийцы.

И снова двор замка огласился могучим кличем. А потом седеющий сержант завел куплет боевого марша. Королева улыбнулась и подхватила марш.

Но как только отзвучали последние слова, во двор на верховой дамской лошадке выехала леди Констанс в легкой кольчуге и плаще с вышитыми родовыми гербами. Королева удивленно воззрилась на свою фрейлину.

— Миледи! Что это значит?

— Если вы решили ехать, ваше величество, когда вам ехать нельзя, значит, я должна ехать с вами, — ответила леди Констанс. — И не пытайтесь меня отговаривать! Я все равно поеду с вами, хотите вы этого или нет! Должна же быть рядом с вами хотя бы одна женщина в такое-то время!

Алисанда чуть было не приказала фрейлине вернуться в замок, однако слова приказа так и не сорвались с ее губ: она вспомнила, что в поощрении верности своих подданных есть смысл. Услуги леди Констанс отвергать не стоило. В конце концов Алисанда — владыка, но не деспот. В итоге королева заставила себя улыбнуться, то есть она так думала, что заставляет себя улыбнуться, а улыбка вышла искренней и радостной.

— Но вам, миледи, вряд ли стоит подвергать себя таким опасностям.

— Если вы, ваше величество, собираетесь подвергать себя опасностям, то и я с вами.

— Что ж, с радостью принимаю ваше общество! — воскликнула королева с сияющими глазами.