|
Если некоторые как-то и называют себя, то лишь для удобства общения с людьми. — Встань, пожалуйста, — попросил Найл излишне задержавшегося в поклоне Греля, чувствуя его волнение. — Советник Дравиг рекомендовал мне поговорить с твоим отцом. — Отца здесь нет, господин… — Недоросль выпрямился. В вертикальном положении он был примерно того же роста, что и Найл. Сложенные клыки, похоже, еще не были достаточно тверды, а покрывающий тело гладкий черный ворс казался мягким, как мех котенка. Черные глаза будто светились разумом, хотя понятно, что это был просто отраженный свет. Только, в отличие от взрослого, у недоросля глаза казались чуть маслянистыми. — Где же он? — У себя на служебном посту. Вы хотели бы, чтобы я вас к нему проводил? Найл хотел было отказаться, но передумал. Для начала полезно поговорить с этим, молодым. — Идти далеко? — Нет, совсем близко. — Ага. Если так, то можно и сходить. Стражник отворил им обе створки дверей. От него почему-то сквозило глубоким неодобрением. Особенно, чувствовалось, от этого страдает недоросль. Впрочем, едва двери закрылись за ними, недоросль приободрился. Очевидно, его распирало от гордости, что он на виду всей улицы рядом с правителем города. — Позвать гужевых? — предупредительно спросил он. — Нет, спасибо. Если это недалеко, я лучше пройдусь. Грель повел его к окольной улице, берущей начало от юго-западной стороны площади. Тротуар был заполонен людьми, и Найл запахнулся в плащ, чтобы не узнавали. Но через пару кварталов спину напекло так, что он снова распахнул полы. — Грель! — Да, господин? — Грель, остановившись, учтиво обернулся. — Не так быстро. Мои человечьи ноги короче твоих. — Извините, господин, — сконфузился Грель. Он двинулся с нарочитой медлительностью. Но поскольку шаг у него был длиной около трех метров, Найлу по-прежнему приходилось торопиться, чтобы не отстать. Они шли в направлении старой части города, которая до недавних пор была женским кварталом — территория для мужчин заповедная. От восточной части города квартал отделяла высокая стена, здоровенные каменные блоки которой не требовали цемента. Железные ворота теперь стояли открытыми настежь и никем не охранялись. Из уроков истории Найл почерпнул, что стена эта — наследие древних времен, хотя и восстановлена заново в двадцать первом веке как памятник старины. Вместо того, чтобы свернуть в соседние ворота, они двинулись к югу вдоль стены по широкой мостовой. Мостовая устремлялась вверх, к холму, увенчанному башней. Найл не раз задумывался, что же лежит по ту сторону холма. — Сколько тебе лет? — Пять с половиной, господин. — Ты из гвардии Смертоносца-Повелителя? — Нет, господин. Я младший подручный госпожи Сидонии. Сидония командовала дворцовой службой Смертоносца-Повелителя. — Ты очень хорошо говоришь по-английски (на самом деле Найл имел в виду: «Ты очень хорошо изъясняешься на человечьем языке», но знал, что тот поймет). Паучок засиял от удовольствия. — Спасибо, господин. Госпожа Сидония лично меня обучала. Тут он, к удивлению Найла, метнулся через тротуар и с ловкостью акробата стал взбираться на стену. Пауки, равно как и мухи, способны перебираться по вертикальным поверхностям; правда, мало кто из восьмилапых гигантов при их весе уже практиковал это искусство. Грель жена верхотуру буквально вспорхнул — стремительно и легко. Цель — большая птица, пристроившаяся на одной из перемежающих стену башен. Словно догадываясь об опасности, птица расправила крылья и настороженно вскинула голову, готовая взвиться в воздух. Но не тут-то было. Грель с толком использовал выступ кровельного ската, скользнув по нему вниз эдаким аморфным моллюском, и, когда птица уже взмахнула крыльями, он впился в нее. |
