|
Тогда почему они, во избежание риска, не зарастали грязью, — взять для сравнения жилище любого из рабов? Потому что их, видать, вымуштровали быть опрятными. Жить в неприбранной комнате для них было хуже разоблачения. — Но у них была и женщина, которой больше нечем было заниматься, — заметил Дравиг. — Рабыня редко выходила из дома. Найл покачал головой. — Ты забываешь, что ее к той поре уже успел сцапать Скорбо. Несколько прошлых недель в комнате жили одни мужчины, тем не менее они продолжали поддерживать чистоту. — Он указал на засаленные рубища. — Эти две скорее всего валялись в шкафу, дожидаясь стирки, в то утро, когда они отправились убивать Скорбо. — Найла внезапно осенила еще одна мысль. — В то утро их оставалось только трое. Двое уже висели в кладовой у Скорбо. Может Скорбо потому и решили убрать, поскольку знали: он отвечает за исчезновение соплеменников? Тогда для меня все бы стало на порядок яснее. Прибившее Скорбо дерево должно было быть посажено по меньшей мере год назад, или даже раньше. И в то время у них не было причины убивать Скорбо, он был просто охранником личной стражи Смертоносца-Повелителя. — Тогда кого же они думали убить? — Тебя. — Меня?? — Найл впервые заметил у Дравига растерянность, и рассмеялся. — Я только так, прикидываю. Ну, а кого еще? Смертоносец-Повелитель никогда не выходит из обиталища. А кроме него, у кого еще такое высокое положение в городе? — Но с какой стати им было со мной расправляться? — С той же самой, что и с любым другим. Мне кажется, эти люди — вернее, тот, кто их послал — одержим всепоглощающей ненавистью к паукам и их слугам. — Но чего они хотели этим достичь? Найл, криво усмехнувшись, уловил, что Дравиг начинает наделять его каким-то поистине сверхъестественным даром провидения. — Остается лишь гадать. Если они ненавидят всех вас, то видно, жгучее их желание — уничтожить вас и воцариться на Земле. Тут Найл вспомнил, с какой ненавистью и сам относился с самого рождения к паукам. Дравиг же если и понял, о чем сейчас подумал Найл, то из тактичности не указал на это и намеком. Единственно лишь, ненавязчиво заметил: — Затрудняюсь представить, как они могут этого достичь. Найл пожал плечами. — Что бы они себе не планировали, полагаю, что Скорбо все им сорвал. Поэтому они стали дожидаться подкрепления и решили прежде всего убрать Скорбо. И вот тут все пошло наперекосяк. Одного из них Скорбо убил, и пришлось прятать тело. Они сняли с него одежду, дабы мы не узнали, что тот маскировался под раба. А Скорбо в ту пору возьми и притащись на площадь; поднялась тревога. Они никак не могли уйти по свежему снегу, не наследив, поэтому попытались смешаться с бригадой рабов-дворников. Даже и тогда они еще могли бы уйти; одному, по сути, действительно удалось ускользнуть незамеченным. К счастью, Симеон догадался, что к чему, и мы поймали его в больнице. — А теперь все они мертвы, — подытожил Дравиг. — Не все. Есть еще девушка. — Ах да. Мне все еще так и не ясно, какую роль могла играть в их планах та девушка. — И мне, — сознался Найл, покачав головой. — И она пока тоже не может нам сказать. — Мы должны зорко ее стеречь. — Непременно, — Найл оглядел комнату. — Думаю, есть смысл оставить здесь стражу на случай если кто-то из них вздумает возвратиться. — Думаешь, в городе может скрываться кто-то еще? — Сейчас, может, и нет. Но когда их хозяин узнает, что попытка сорвалась, он попытается взять реванш. — И тут до Найла неожиданно дошла вся двусмысленность положения. — Но, именем богини, откуда они все-таки берутся? — Нашим дозорам было дано задание прочесать пространство в полсотню миль вокруг города. |
