Они обменялись телефонами и попрощались, пообещав друг другу в скором времени пообедать вместе.

Вернувшись домой, Макс увидел, что на автоответчике горит красная лампочка. Бросив ключи и бумажник в миску на кухонном столе, он нажал на кнопку.

Ошиблись номером: какой-то басист искал гитариста по имени Нед.

9

— Надеюсь, ты не подумала, что я ненормальный? — спросил Элиот Бебе за ужином на втором свидании.

— Я не говорила, что ты ненормальный! Я сказала, что это безумно романтично.

На Бебе было блестящее черное платье, то самое, что она купила в «Генри Бендел». На шее висело ожерелье-цепочка из восемнадцатикаратного золота, заказанное во время лондонского прямого эфира Триш Мишн.

— Я хотел, чтобы ты поняла, какое большое впечатление ты на меня произвела. — Элиот отломил маленький кусочек хлеба от булочки на хлебной тарелке и обмакнул его в мисочку с оливковым маслом, стоящую в центре стола.

— Ты тоже произвел на меня огромное впечатление, Элиот. — Бебе глотнула вина. — С тобой так легко, ты такой остроумный, и я… я не знаю… — Она не договорила.

— Я тут подумал, — заговорил Элиот. — Может, на третьем свидании нам для разнообразия стоит сделать что-нибудь необычное? — И тут же поправился: — Если, конечно, ты согласишься на третье свидание со мной.

Бебе просияла, потянулась через стол и взяла Элиота за руку.

— С удовольствием. Что ты задумал?

— Поскольку первые два раза мы пробовали итальянскую кухню, почему бы теперь нам не отведать французскую?

Только Бебе хотела сказать, что обожает французскую кухню, как Элиот произнес:

— Во Франции.

Бебе удивленно уставилась на него.

— Нет, не пойми меня неправильно, я не предлагаю ехать в отпуск. Мне просто подумалось, что мы могли бы сесть на «Конкорд» — до Парижа всего три часа пути — и поужинать в моем любимом ресторанчике на левом берегу Сены. Домой ты попадешь как раз к полуночи. — Элиот опустил глаза в тарелку, чувствуя себя идиотом из-за того, что задумал столь экстравагантное третье свидание.

Бебе расхохоталась. Подцепила вилкой корочку хлеба на тарелке и швырнула его через стол, в грудь Элиоту.

— Ты ненормальный. Это диагноз. Я серьезно: ненормальный.

Элиот просиял, взял корочку с тарелки и сунул ее в рот.

— Значит, ты согласна?

— Я, наверное, самая наивная женщина на этой планете, но здравым смыслом я никогда не отличалась.

— Так, значит, ты согласна? — повторил Элиот.

— Oui. — Сказала Бебе и добавила: — Знаешь, я уже подумала, что ты предложишь пойти в аквариум или, не знаю, на шоу гигантских грузовиков.

— На шоу гигантских грузовиков кончились билеты, — улыбнулся Элиот.

Будучи в родстве (не важно, что отдаленном и незначительном) с индейцами навахо, Адель Освальд Кроули провела уже две тематические программы, посвященные американским индейцам. И обе имели невероятный успех. Как ни старались сотрудники «Магазина на диване», до сих пор найти яркого представителя этнических меньшинств на роль ведущего не удалось. Поэтому даже самая малая степень кровного родства штатных ведущих с коренными народами беспощадно эксплуатировалось.

Хотя всю жизнь Адель воспитывали как ирландскую католичку, она с радостью приняла новость о том, что в ее жилах течет кровь навахо, пусть и в небольшом количестве. Она перекрасила свои рыжие волнистые волосы в более темный рыжевато-каштановый цвет и вытягивала их утюжком перед шоу, разделяя на прямой пробор, а не зачесывая назад, как раньше.