Потом она вернулась к компьютеру и дописала письмо, адресованное Пегги Джин:

Дорогая Пегги Джин,

Аманда рассказала, что ты в «Центре Энн Секстон» и пробудешь там еще какое-то время. Я хочу, чтобы ты знала: я желаю тебе всего самого лучшего. Мы с тобой никогда не разговаривали и не были близкими подругами, но мне небезразлична твоя судьба, и я хочу, чтобы ты это знала. Ты прекрасная телеведущая, я всегда тобой восхищалась. Моя мать была алкоголичкой, но она вылечилась и не пьет вот уже четырнадцать лет. Тебе нечего стыдиться.

Я буду думать о тебе и молиться о твоем выздоровлении.

Ли

— Три части антивозрастного восстанавливающего геля для глаз «Ойл-оф-Олай», одна часть сахара и полчасти заменителя сливок, — объяснил Максу художник-декоратор.

— А выглядит так натурально, — поразился Макс, наклонившись и разглядывая искусственную сперму в пластиковом стаканчике.

— В том-то и дело, милый. — Художник устроил маленькую фабрику по производству искусственной спермы на коробке рядом со столиком для сотрудников, где было полно крекеров, сыра, фруктов и прочих закусок. В кулере под столом можно было взять газировку или минеральную воду.

— Иди за мной, — велел Эд. — Проведем небольшую экскурсию. Вот это — место для изготовления декораций, а там… — Он показал на освещенную платформу в дальнем углу площадки, декорации которой напоминали пиццерию. — Там мы сегодня будем снимать.

Эд познакомил Макса с сотрудниками, большинство из которых были в джинсах и футболках и носили на поясе потрескивающие рации. Худенький темноволосый мальчик сидел на складном металлическом стуле и читал «Вэнити фэйр».

— Это Шон. Мастурбатор.

— Мастурбатор? — переспросил Макс, когда Эд подвел его к парню.

— Эй, Шон, объясни Максу, что ты делаешь на площадке.

Мальчик оторвался от журнала и спокойно произнес:

— Помогаю парням поддержать эрекцию, пока они ждут своего выхода. — И снова уткнулся в журнал.

— Здесь мы храним прожекторы, — Эд проводил Макса в угол, где стояло пятнадцать или двадцать гигантских прожекторов на металлических подставках с колесиками и с толстыми черными электропроводами у основания. — Там другие декорации, — пояснил Эд, ткнув пальцем туда, где у стены павильона стояли «стены», оклеенные обоями, с окнами и из искусственного кирпича. — Эй, Трикси, детка, как дела? — крикнул Эд обнаженной, блестящей от масла женщине с самыми громадными грудями, какие Макс только видел в жизни. В руке она держала стаканчик из «Старбакс».

— Привет, Эдди, — бросила она, остановилась и чмокнула его в щеку.

— Это Макс. Макс, познакомься с Трикси.

— Привет, Макс. Пожала бы тебе руку, но я вся в масле. Только что закончила сцену. Значит, ты и есть новый парень? — спросила она, сделав глоточек кофе.

— Ну, наверное, — пробормотал Макс.

— Он пришел на пробы, сейчас увидим, любит ли его камера, — пояснил Эд, хлопнув Макса по спине.

Трикси улыбнулась.

— Желаю удачи. Ты просто забудь про камеру. Знаю, это непросто, но если ты будешь все время думать, что делаешь это перед камерой… — тут она взглянула на ширинку Макса, — …то у тебя не встанет. — Трикси помахала ручкой и прошла мимо, задержавшись у столика с закусками, чтобы угоститься виноградом.

— Это Трикси Громовая Щелка, та самая Трикси Громовая Щелка, — пояснил Эд.