– Тихо! – зычным командирским голосом гаркнул Альберт Петрович, мгновенно восстановив тишину. – Чего разорались, товарищи опера? Бросьте жребий – и все дела.

Предложение уважаемого человека было принято единогласно. Мигом появилось пять соломинок – четыре длинных, одна короткая, – и спустя полминуты капитан Руденко от души загнул длинную и непечатную фразу – ему выпало остаться на берегу. Зато по лицу Дианы, наблюдавшей за нашими прениями, промелькнула легкая улыбка – девушка, без сомнения, осталась довольна результатами жеребьевки.

Определившись с составом группы, мы наконец-то позавтракали, после чего стали собирать оружие и снаряжение.

За этим занятием нас и застал Тармод, появившийся во главе трех десятков воинов, сплошь вооруженных арбалетами, секирами и мечами. Это не считая метательных ножей и небольших топориков, наподобие индейских томагавков. Серокожие шагали тремя шеренгами, словно на параде, так же, рядами, они выстроились в десятке метров от крыльца.

– Перед вами самые лучшие морские воины Флота Метрополии, готовые отдать жизнь за благополучие своего народа, – короткая речь «сэра индейца» была наполнена излишним пафосом и явно предназначалась для мотивации личного состава. Нас поразило другое – речь вождя переводил не чудо-прибор неизвестной цивилизации, а один из серокожих бойцов. Тот самый малый, который изображал различные движения человеческого тела, когда мы сидели в гостях у иржиков на нижних уровнях пирамиды. Русские слова из уст воина звучали с жутким акцентом и с ошибками в произношении, но их можно было понять. Более того, этот полиглот оказался способен переводить и в обратную сторону – с русского на ириж (так назывался язык серокожих). – Майор Владимир, данный отряд в твоем полном распоряжении.

– Спасибо, Тармод, – я совершенно искренне поблагодарил вождя. – Я не смогу взять на подлодку всех этих славных воинов, поэтому прошу тебя самого отобрать десяток бойцов.

– Хорошо, – выслушав перевод, «сэр индеец» кивнул, после чего произнес несколько коротких фраз на родном языке. Строй покинули две пятерки морпехов, рядом с ними встал переводчик. – Младший командир Радруф и две руки воинов будут сопровождать тебя везде и всюду.

– Подожди, а ты? Ты что, не идешь с нами? – удивился я, бросив взгляд на отряженных в поход морпехов.

– Мне очень хочется пойти на вашем чудесном подводном корабле, но моя должность обязывает находиться при Первом ответственном за военное развитие, – в голосе Тармода отчетливо промелькнули нотки грусти. – Майор Владимир, один из наших ученых очень хочет увидеть подводный мир. Ты мог бы попросить морского вождя Варнакова взять старшего академ-механика Вуриза на борт подводного корабля?

– Да, конечно, я попрошу… морского вождя Варнакова, – автоматически кивнул я, не понимая, каким образом упомянутый Вуриз намерен увидеть подводный мир. Он что, считает, что земные АПЛ созданы для исследования морей и океанов? Лично я сомневался, имеется ли на «Смоленске» хотя бы один иллюминатор. Ладно, разберемся со старшим академ-механиком чуть позднее.

– Двое ваших академиков очень хотят побывать в наших пирамидах, но их помыслы могут причинить вред иржикам, – продолжил «сэр индеец» после секундной паузы. – Я разрешу этим излишне любопытным людям посетить пирамиды лишь в сопровождении тех, кто уже побывал в верхних залах.

– Любопытные, говоришь? – не сложно было догадаться, что речь идет о Вышинском и де Толедо, ходивших за серокожими буквально по пятам. О, идея! – Есть у меня человек, которому я доверяю больше, чем самому себе.