– Здесь, на Воровских островах, – Радруф ткнул пальцем в группу островов, расположенных значительно севернее нашего материка. – Махееры неплохие мореходы, они не боятся ходить в далекие походы.

– Далековато они забрались, твои махеры, – пробурчал бывший кэгэбэшник, оценив расстояние от нашего местоположения до архипелага махееров. – Две тысячи миль по прямой, не меньше.

– Скорее всего, наш торговец попал в шторм, и его отнесло к северу от обычного торгового маршрута, – в разговор вступил академ-механик Вуриз, младший командир «морских воинов» переводил. – Махееры выходят на разбой флотилиями, от пяти до пятнадцати вымпелов в каждой. Вероятно, их эскадра также попала в шторм.

– Американцы захватили всего два «драккара», и если бы у махеров была целая флотилия – их бы с легкостью засекли с помощью радаров и вертолетов, – заметил Альберт Петрович, изучая карту.

– И наши, и американские технологии позволяют обнаружить корабли далеко за горизонтом на большом расстоянии, – добавил командир «Смоленска». Радруф перевел, Вуриз удивленно вскинул брови, по рядам воинов-иржиков пронесся восхищенный шепот. – Черт, северные корейцы ни фига толком не знают ни про барк, ни про эти «драккары».

– А кто нам мешает спросить у индонезийцев? – усмехнулся я. – Мы с ними вроде бы не воюем.

– Точно! Дмитрий, давай посадим дрон и выйдем на связь с обрезанцами! – Петрович азартно потер ладони, предвкушая… полагаю, очередные приключения на одно место.

– Стоп, а как же потопление трехмачтовика? – опешил Зеленцов. – Мы же его только что… того…

– Индонезийцам об этом ни слова, да, и вообще, парусник был дважды захвачен – махерами и амерами, – я пожал плечами. – Все претензии к пиндосам, а не к нам.

– Цинично, но справедливо, – согласился со мной Владислав. – Мы воюем с америкосами, и точка.

– С вами поведешься… – покачал головой Варнаков. – Хорошо, попробуем пообщаться с другой стороной конфликта…

Изменив курс, подлодка отошла мористее, чтобы выйти из зоны досягаемости северокорейских гаубиц, после чего мы приняли на борт беспилотник.

Получив новые вводные, Великанов буквально за десять минут установил радиосвязь с одним из индонезийских полевых командиров, еще полчаса понадобилось, чтобы связаться с генералом Симатупангом. Завязавшаяся между каперангом и Симатупангом беседа продолжалась более трех часов: сначала военачальник пытался разузнать планы русских, затем уговаривал Дмитрия выступить на стороне индонезийцев.

Во время переговоров командиру «Смоленска» пришлось виртуозно лавировать на манер настоящего дипломата, чтобы ненароком не втянуться в чужой военный конфликт. Бывают, знаете ли, прецеденты.

Я, в свою очередь, попросил Марину помочь с дословным синхронным переводом разговора, чтобы не упустить разных там нюансов и деталей. Поэтому Варнакову не пришлось повторно напрягать голосовые связки, вводя нас в курс дела.

Индонезийцы, как удалось выяснить, получили от американцев информацию о том, что торговый корабль Дайяра стал добычей махееров, а его прежние хозяева погибли в бою с пиратами. Где это произошло, не знали ни сами амеры, ни индонезийцы, а морские разбойники не могли (либо не хотели) указать место абордажа на карте. В то же самое время махееры достаточно подробно поведали о целях похода и составе своей флотилии, изначально состоявшей из восьми парусно-гребных судов.