– Мы посоветовались – двадцать человек будет достаточно, чтобы управлять ладьей махееров, – произнес Радруф. – Лучше, чтобы нас было больше.

– Справимся – в этом корыте навскидку пара сотен тонн водоизмещения, не больше, – оптимистично заявил Петрович. – В конце концов, нам же не в регате участвовать.

– Ладно, пошли, доложимся Стрелкову и ван Клейсту, расскажем, что мы здесь замышляем, – вновь взглянув на наручные часы, вздохнул Варнаков. – Заодно подумаем, как бы заполучить желаемое, не тратя торпеду на плавающий сарай с дровами.

Ван Клейст и Стрелков горячо одобрили нашу (я человек скромный) идею, поручив командиру «Смоленска» наладить личный контакт со всеми потенциальными союзниками. В случае торга вокруг да около по условиям соглашений разрешили пообещать поставку дизельного топлива и сырой нефти, если, конечно, потенциальные союзники сумеют наладить ее переработку в конечный продукт.

– М-да, ничего у нас не изменилось и в новом мире – мы по-прежнему делаем ставку на углеводороды, торгуем сырьем, – покачав головой, заметил по этому поводу Ковалев. – Для полноты картины не хватает «Газпрома» с его подводными газопроводами.

– Терпение, мой юный друг, будут у нас и «Газпром», и «Роснефть», и атомная энергетика, – глубокомысленно изрек бывший кэгэбэшник. – Дай только построить мирную жизнь, чтобы людям не приходилось бы ложиться и вставать с «калашом» в руках.

Затем Николаич поделился последними новостями, одна из которых касалась непосредственно меня и моей группы. Оказывается, двое суток назад армяне установили контакт с гарнизоном хорошо известной нам пирамиды, разбив временный лагерь у ее подножья. После этого бронегруппа союзников на трех БМП выдвинулась по «каньону» на юг, выйдя к морскому берегу, и… не нашли оставленную нами амфибию.

«Амтрэк» исчез, причем исчез не бесследно – бойцы армии обороны Арцаха обнаружили характерные следы гусениц, свидетельствующие, что амфибия своим ходом укатила по пляжу куда-то в восточном направлении. Проще говоря, кто-то хитрозадый отремонтировал и угнал наш трофей, нагло обокрав нас, ментов!

…Несложно догадаться, что это были напавшие на нас натовские инструкторы, мысленно чертыхнулся я. Ладно, время замкнутое, шарик круглый, пересечемся когда-нибудь с ворюгами, и тогда они ответят за всё…

Если же отбросить ненужные эмоции, то самым печальным во всей этой ситуации было то, что враг получил в свое распоряжение хорошую боевую машину, пусть и с частичным боекомплектом. «Амтрэк», конечно, не танк, но в руках профессионалов, коими, без сомнения, являлись натовские инструктора, амфибия могла доставить неприятностей как карабахцам, так и китайцам. Иржикам – вряд ли, ибо серокожие всеми силами старались избегать встреч с техникой землян, полагаясь на скрытность и маскировку.

Перекусив, чем бог послал (вру, повара на лодке кормили отменно), мы с Михаилом сопроводили Марину в центральный пост, где и затихарились в уголочке, чтобы не мешать Дмитрию проявлять талант дипломата.

Варнаков, надо сказать, оказался на высоте – быстро договорился о личной встрече и с индонезийцами, и с корейско-вьетнамским командованием. И те и другие согласились прибыть утром с дружественным визитом на борт «Смоленска», где их с нетерпением ждали мои опера. Время, черт возьми, шло, а мы застряли где-то на полпути к архипелагу, на котором вынужденно робинзонили люди моего бывшего командира.

Утро, как известно, редко бывает добрым. Даже если личный состав хорошо выспался и вкусно и сытно позавтракал, утро способно преподнести весьма неприятный сюрприз.