Жавурина нравилась мне все больше и больше. Мы вышли из актового зала последними. Всего в нашей группе оказалось девять человек, включая меня. Не густо, прямо скажем. Похоже и среди людей, такие как мы, большой дефицит.

Коридор, рыбы, холл, ведьма Чара, лифт. Только на этот раз я уже была не одна. К великому сожалению. У моих согруппниц рот не закрывался ни на секунду. Даже когда декан оторвался от увлекательной беседы с Кавецкой и сделал им замечание, они просто убавили громкость, перейдя на выразительный шепот, который, конечно же, слышали все.

Мы с Юлкой вошли в кабину последними, поэтому стояли у самых дверей и усиленно прикидывались мебелью. Во-первых, участвовать в художественном хоровом шептании было неловко, а во-вторых, хищница время от времени на нас посматривала. Я в ее сторону даже не поворачивала головы, но ее взгляд чувствовала каждой клеточкой своего тела.

Благо лифты у магов стояли современные, скоростные, и неудобства наши вскоре закончились.

— Выходим, леди, и никуда не расходимся. Ждем меня в холле у лифта, — скомандовал декан, шустро пробираясь между нами к выходу. Надо сказать, ему это удалось, несмотря на совсем нехрупкое телосложение. — Леди Франа, прошу вас! Прошу!

И нам пришлось потесниться, чтобы хищница вышла из лифта вслед за Сайфеем. После их ухода, ждали мы совсем недолго. Декан пришел серьезный, подтянутый собранный и один, без Кавецкой. Интересно, куда он ее дел?

— Сейчас вы проследуете за мной, — сказал он. — Мы пройдем в главное хранилище магического сообщества. Там хранятся основные достижения магии, важные артефакты и другие ценные для всех магов вещи. От вас требуется слушать, выполнять все мои распоряжения и соблюдать тишину!

Последнюю часть фразы он особо выделил интонацией и многозначительно посмотрел на нас. Причем, на всех. Стало даже как-то обидно. Мы-то с Юлкой помалкивали, благоразумно предположив, что так будет для нас же лучше. Впрочем, девицы предупреждению магистра не вняли и быстро стали обсуждать последние новости. Сайфей укоризненно покачал головой, но промолчал и пошел вперед, попросив следовать за ним.

По всей видимости, мы находились где-то под землей, потому что на этом этаже не было ни просторных холлов с пышными растениями, ни больших витражных окон, пропускающих в здание веселый солнечный свет. Серые стены, чуть подмигивающие лампы под потолком и извилистый узкий коридор. Даже дверей кабинетов по дороге не встретилось.

Из-за спины Сайфея разглядеть, что там впереди, было почти невозможно. И все же отблески горящего пламени заметили все. Словно там бушевал пожар, и мы шли прямо в его пламенные объятья.

Коридор постепенно расширялся и вскоре превратился в идеально круглое большое помещение. Пустое и какое-то зловещее. Красные гранитовые стены переходили в точно такой же потолок. Прямо напротив нас находились нет, не двери — черные створки огромных ворот из мерцающего темного камня. По блокам от них стояли две чаши никак не меньше полутора метров в диаметре, выполненных из того же материала, что и сами ворота. И вот в них горел огонь — высокий, мощный, взметающийся почти до самого потолка. Казалось, что пламя живет своей жизнью, просто танцует на гладкой черной поверхности чаши и абсолютно ничем не подпитывается.

— Аperire! — громко воскликнул магистр, поднимая вверх руку с кольцом. Хм, а кольцо у него золотое. Вовсе не похоже на те кольца из танталума, которые мне уже посчастливилось увидеть. — Omnium consensu! Pro bono publico! Placeat diis!

— Похоже, латынь здесь второй государственный язык, — прошептала Юлка, толкая меня в бок.

Скорее всего, Жавурина права, ведь профессор Бедо тоже использовал магию для сложных чар. Только его личный артефакт был сильнее, чем у магистра Сайфея.