Скорее всего, Жавурина права, ведь профессор Бедо тоже использовал магию для сложных чар. Только его личный артефакт был сильнее, чем у магистра Сайфея. Теперь-то я это точно знала. Не выбрал декана ни один старинный перстень, пришлось покупать более современный образец.

Мужчина повторил заклинание трижды, а потом с его кольца сорвалось несколько красных искр, впитываясь в каменную поверхность ворот. Створки дрогнули и с грохотом раскрылись. А дальше… Дальше пространства не было. Там, за дверью висела энергетическая завеса. Искрясь и переливаясь, она напоминала воду, сквозь которую пропустили лунный свет. Красота настолько ошеломила всех, что даже самые болтливые из девиц притихли.

Декан усмехнулся и уже более снисходительно махнул рукой.

— Идемте, — и первый шагнул в проход.

Проходила через странную субстанцию с опаской. Сначала погрузила руку, когда неприятных ощущений не последовало — окунула лицо и открыла глаза. Тоже ничего странного. Я просто оказалась в совершенно другом помещении — просторном, светлом и прозрачном. Ощущения были такие, словно ты находился в разделенным на ячейки стеклянном кубе, который поставили где-то в совершенно недоступном человеку месте. По крайней мере, за стеклом возвышались неприступные пики почти отвесных скал, увенчанные снежными шапками, искрящимися на солнце так, что аж глазам было больно.

Впрочем, недоступность этого места я отметила лишь по инерции. Здесь было, на что посмотреть и без гор. За каждой стеной находилась комната с чем-то бесконечно чудесным.

— В этом отделе Хранилища мы содержим редких магических животных, практически полностью истребленных людьми, — рассказывал декан, шагая вдоль стеклянных вольеров. — Здесь у нас в основном птицы: фениксы, алконосты, несколько видов турулов. Там у водоема держат бубри. Так, ну в этом вольере тьянгоу белые и черные. Осторожно! Не подходите близко к перегородке! Черные могут сглазить даже через магический барьер. О, а здесь наша гордость — дракон. Пока еще совсем юный, не более трех веков от роду. Его удалось магически клонировать из мумифицированных останков, которые нашли в болотах Белого Нила.

Я восхищенно уставилась на зверя. Да, это был самый настоящий дракон. Серая чешуя отливала перламутром, а голову венчали рога и панцерные шипы. Размером он был примерно с небольшой микроавтобус. Дракон возлежал, как и положено, на горе злата и спал, периодически выдувая из ноздрей облачка пара.

Группа уже прошла, а я все смотрела и смотрела на него, не в силах оторваться.

— Какой же ты красивый… — прошептала и погладила кончиками пальцев стекло.

Может, конечно, в главном магическом хранилище проблемы со звукоизоляцией, но мне почему-то хотелось верить, что он меня почувствовал. Бронированное веко дрогнуло, и приоткрылся один глаз, которым дракон уставился прямо на меня.

— Привет… — от неожиданности и какой-то вдруг возникшей внутри щенячьей радости произнесла я.

Веко опустилось, поднялось. Ромбовидный зрачок на оранжевой радужке превратился в узкую полоску. Зверь повел носом, словно принюхивался к чему-то и, наконец, встал.

Да… Он был, пожалуй, выше микроавтобуса. Раза в полтора. Но красив, элегантен и отчего-то смутно знаком. Может, я где-нибудь на картинке похожего видела?

Зверь отряхнулся, как собака, вышедшая из воды, сбрасывая с себя налипшие золотые монеты, и пошел к перегородке, не сводя с меня глаз. Интересно, как у них здесь с техникой безопасности? Стекло прочное? Особь может и не сильно крупная, но у него зубы длиной с мою голову!

Дракон раскрыл пасть, и я часто-часто задышала. Тело покрылось предательскими мурашками, но глаза я не зажмурила, продолжая следить за каждым движением зверя. Вот нас разделяет лишь тонкая преграда магического стекла.