— Так… вы ее берете, магистр? — смешно выпучив глаза, чуть ли не прошептал Едемский.

— Не вижу препятствий, — как ни в чем не бывало ответил куратор. — В силу моей занимаемой должности индивидуальных студентов у меня нет, и я вполне могу одного на выбор взять. Так уж и быть, беру!

— Ура-а-а! — завопил Юрка и сграбастал меня в охапку.

Его объятья были настолько крепкими, что я отчетливо услышала треск своих собственных костей, при этом, не осознав почему, собственно, «ура». Пришлось мило улыбаться и всем своим видом показывать, что я тоже совершенно счастлива.

— Раз возражений нет, то на сегодня все. Можете быть свободны. — произнес Кремер. — Юра, покажешь Ксении общежитие и возьмешь сферу стихийного портала из моих личных запасов. Я ведь обещал доставить ее домой. До понедельника!

— До свидания, — вежливо попрощалась я и повернулась к выходу.

— Ксения? — окликнул меня куратор.

— А?

— Ну, ты и штучка! — усмехнулся Кремер и, активировав кольцо, растворился в воздухе. Кстати, на этот раз я успела рассмотреть зверя и не узнала его. Существо было чем-то средним между львом и медведем, но его раскрытая пасть внушала уважение.

— Вот это тебе фартануло! — заорал Юрка, и я на всякий случай отступила. Повторных проявлений радости Едемского мои ребра могли бы уже и не выдержать. — Стать индивидуальной ученицей самого магистра Кремера! Да я пять лет бился, чтобы попасть к нему в ассистенты! Ты хоть понимаешь какой он?

— О, да, — поспешила ответить я. — Он мегакрут!

— Не то слово! — поддержал меня Юра, и всю дорогу до выхода из университета я слушала дифирамбы лорду куратору.

В холле, как только мы вышли из лифта, Едемский попросил подождать его, а сам ненадолго отлучился. Вернулся он довольный, с широкой улыбкой и сияющими глазами.

— Смотри! Ты такого еще точно не видела? — он раскрыл ладонь. На ней лежал прозрачный шарик размером с крупную горошину, а внутри него пульсировала золотая искра.

— Я еще ничего здесь толком не видела, но уже очень хочу посмотреть, на что же я все-таки променяла свою пусть серую, но вполне размеренную жизнь.

— Не переживай, не пожалеешь, — еще шире улыбнулся Едемский.

— С чего ты так решил?

— Фактов, подтверждающих, что жалеть не о чем, уже вполне предостаточно.

— Например?

— Например, если бы ты сюда не попала, мы бы не встретились. А я настолько милый, что стою любых сожалений!

— Да, как говорил Карлсон: «Малыш, я же лучше собаки!»

— Вот именно, ты и сама все прекрасно понимаешь. — Он покатал магическую горошину между большим и указательным пальцем.

— И ты совсем мне не хочешь сказать, что это за штука у тебя? — прищурилась я, вызвав смешок у Едемского.\

— Портал это, стихийный портал. — И снова уставился на меня, ожидая, что я рассыплюсь на тысячу восхищений.

— И? — спросила я. — Это тоже мегакруто?

— Черт, Ксю, я все время забываю, в каком ты захолустье росла!

— Сам ты — в захолустье! — обиделась я и пошла вперед.

Едемский догнал и просто пошел рядом. А когда мы дошли до знакомой тропинки к порталу, я остановилась, потому что марева уже не было, как не было частных домиков и осени с ее ненастной погодой.