— Отвратительно всё это, — проговорил Макс, присаживаясь на край стола. — Не то чтобы наша инфраструктура целиком зависела от АрхМагнетикса, но они действительно перекрывают нам узлы. Я тут посчитал: если они решат давить сильнее, мы потеряем половину пропускной способности. А это значит — половина юзеров не зайдёт в приложение и уйдёт к конкурентам, то есть к ним.

Вокруг них сновали сотрудники, почти все с оборванными нервами. Девушка с отдела работы с клиентами почти плакала, объясняя кому-то в телефоне, что «система не упала, просто временные перебои». В окнах витал напряжённый гул, словно офис погрузился в атмосферу паники.

Лёша нервно пролистал презентацию на планшете:

— Пиар так вообще идёт нам в минус. Народ в интернете всерьёз обсуждает версию, что МагНет — это некое лже-движение, которое обещает магические суперсилы всем подряд, а на деле обманывает. Чёртовы АрхМагнетикс умеют бить по репутации.

— Раньше ещё были НоваКоды, теперь эти… — Макс вздохнул и огляделся. — Не знаю, как убедить людей, что мы не секта. Тим обычно решает такие штуки, поднимая всех духом, но он сейчас бегает по каким-то переговорам. Надеюсь, успеет.

— Надеется, что найдёт инвесторов? — Лёша скептически фыркнул. — Вряд ли сейчас кто-то решится поддержать нас публично, ведь вокруг слишком грозные тучи.

В этот момент к ним подскочил один из программагистов:

— Макс, у нас опять вырубилась часть серверов! Похоже, «РэдХост» отозвал лицензию. Нам нужно что-то решать, иначе вся авторизация полетит…

Макс скорбно потёр лоб и махнул рукой:

— Идём, сейчас попробуем перебросить на резерв…

Он умчался вслед за программагистом, Лёша остался стоять в коридоре, чувствуя, как внутри всё кипит от бессилия. Ситуация становилась угрожающей: пользователи жаловались на постоянные вылеты, конкуренты злорадствовали. Мрачная перспектива висела над ними, словно чёрная туча.

— Ну и дерьмо, — пробормотал Лёша, перехватывая планшет под мышку.

Тут мимо проскочили несколько ребят из маркетинга. Один бросил нервно: «Лёш, что делать⁈ У нас сотни писем с вопросами, мол, „вы точно не секта?“, „а Тим не проводит обряды?“». Лёша только развёл руками, не зная, что ответить.

— Надо как-то успокоить людей, — задумчиво сказал он, сделав шаг вперёд. — Но у меня нет даже чёткого плана, пока Тим не вернулся.

Они вернулись в опенспейс, который в этот момент гудел, как улей, расторомошенный палкой. Кто-то громко обсуждал падение трафика, кто-то красочно ругался на «дезинформацию, заполонившую соцсети». Над их головами висела тяжёлая аура паники, чуть ли не предобморочной. Казалось, ещё чуть-чуть — и кто-нибудь сорвётся в крик.

— Так, нужно собраться, — решил Лёша, пытаясь хотя бы формально навести порядок. — Если все будут бегать в ужасе, мы точно развалимся.

Макс уже вернулся, вместе с ним сновали парочка техников. Он с отчаянием объявил, что «50% виртуальных серверов лежат». Новости неприятные, в воздухе усилилось напряжение. И в этот момент из-за колонны вышла Даша.

— Ребята! — позвала она негромко, но все почему-то повернули головы.

Лёша удивлённо смотрел: Даша выглядела собранной и спокойной. На лице играла улыбка, но в глазах плескалось что-то новое. Он подумал, что Даша едва ли не одна из немногих, кто не скачет в панике.

Она подошла к ближним столам, где несколько сотрудников столпились, обсуждая слухи о «сектантстве», и мягко положила ладонь на плечо одного из них:

— Спокойно, — сказала она тихо, но уверенно.