Что за странная причина для возвращения, подумала Алисия. Что за интригующая ситуация! И похоже, чем дальше, тем больше у этих двоих все запутывается…

— Нам пора спуститься в гостиную, Фрэнсис. Джентльмены, наверное, заждались. Ты же не хочешь, чтобы твой муж поднялся сюда и насильно поволок тебя вниз?

— С него станется! Перестань хихикать, Алисия! Я не вижу ровным счетом ничего смешного. Ладно, раз деваться некуда, придется спуститься к джентльменам, чтоб им пусто было!

Джон Буршье, хрупкий и немного близорукий молодой человек, стоял у камина, объясняя Хоку какие-то подробности устройства Сэндбери-Холла. Как настоящий джентльмен, он и глазом не моргнул, когда увидел происшедшую с Фрэнсис перемену, и тем более ни словом не обмолвился на этот счет хозяину дома. Однако это не мешало ему сгорать от нетерпения увидеть супругов Хоксбери вместе.

Пока же он монотонно перечислял назревшие проблемы мелиорации, а Хок изнывал от скуки и досады на друга детства. Чтобы хоть как-то отвлечься, он то и дело подливал себе шерри.

— Еще раз добрый вечер, — оживленно защебетала Алисия, появляясь на пороге гостиной (она не была уверена, что Фрэнсис последует за ней, но очень на это надеялась). — Джон, дорогой, не нальешь ли ты мне и Фрэнсис по стакану шерри?

— С удовольствием, — ответил тот, не решаясь бросить взгляд на лицо Хока.

Фрэнсис выглядела так ослепительно, что смотреть на нее — все равно что смотреть на солнце невооруженным глазом. Хок почувствовал неуместное возбуждение, но легко сумел подавить его, заметив яркие пятна раздраженного румянца на щеках жены. Ее глаза поблескивали, как глаза рассерженной кошки, вот только они были не зеленые, а синие… серые? иссиня-серые? Так или иначе, они были чудесны.

— Вы очаровательны, дорогая, — проворковал он голосом сладким, как патока.

Фрэнсис неохотно подала ему руку, на которой Хок запечатлел продолжительный поцелуй, беззастенчиво разглядывая при этом ее часто вздымающуюся грудь. Фрэнсис, без сомнения, заметила это, потому что скованно кивнула, не говоря ни слова, и бросила из-под ресниц ненавидящий взгляд.

— Да-да, очаровательны, — подтвердил Джон смущенно, адресуясь к обеим леди сразу.

— Однако Фрэнсис явно перещеголяла меня сегодня, — поддразнила Алисия, поглядывая в сторону Хока.

— Она нас всех перещеголяла, — сказал тот с некоторой сухостью в голосе.

У Фрэнсис неприятно вспотели ладони. Она постаралась незаметно обтереть их о юбку, но Хок заметил и дал ей это понять легкой усмешкой и движением бровей. Она подумала, что если бы могла, то убила бы его сейчас же.

— Кушать подано! — провозгласил дворецкий, появляясь в дверях столовой.

— Отис! — вскричала Фрэнсис с таким облегчением, словно то был ангел-хранитель, спустившийся на арену, где ее вот-вот должны были растерзать львы.

Хок поднял согнутую в локте руку, на которую она посмотрела, как на ядовитую змею.

— Фрэнсис! — сказал он едва слышно, но она поняла предостережение, выставила подбородок и легко положила руку на локоть мужа.

Когда все расселись, Хок выпрямился на стуле и провозгласил с самодовольным видом:

— Я уверен, что моя ненаглядная женушка велела приготовить сегодня мои любимые блюда. Вы знаете, она вне себя от счастья по поводу моего возвращения.

Наступила мертвая тишина. Отис устремил взгляд в окно. Каждый из трех лакеев уставился в пространство с видом глухонемого (Отис на славу вышколил их, накануне этого ужина был проведен дополнительный инструктаж).