— Вам не занимать присутствия духа, миледи, и все же…

— Я прошу вас, Белвис, вернитесь!

Фрэнсис внимательно оглядела старика. На вид ему можно было дать лет шестьдесят — возможно, и больше, — но он выглядел на редкость крепким и здоровым. Его лицо, продубленное всеми ветрами, было сплошь покрыто глубокими морщинами. Блекло-голубые глаза казались выцветшими от блеска солнечных лучей. Фигура благодаря постоянной физической тренировке оставалась прямой и жилистой, без единой унции жира. Несмотря на невысокий рост, Белвис был невероятно силен. Но самое главное, лошади хорошо его знали и доверяли ему. Фрэнсис вспомнила, что отец называл таких людей конюхами от Бога. И подумала, что сама не уступит в этом старому тренеру. Она вызывающе выставила подбородок вперед.

— Я буду платить вам три сотни фунтов в год, — заявила она, набрав побольше воздуха, чтобы голос ненароком не дрогнул.

Белвис крякнул, потом зашелся в долгом приступе смеха, который перешел в кашель и завершился слезами.

— Томми сказал, что вы залечили ушиб на ноге Прыгуна, — сказал он, отдышавшись и вытирая глаза рукавом. — Он больше не хромает?

— Нисколько. И ничего смешного в этом нет. С детства я училась заботиться о лошадях, лечить их,

Готовить для них лекарства. Мне даже приходилось принимать телят и жеребят. Что касается Прыгуна, я просто наложила ему мазь, чтобы снять отек, и сделала тугую повязку.

— Странное увлечение для настоящей леди…

— Я выросла в Шотландии, Белвис, — возразила Фрэнсис, сузив серые глаза. — Мне не очень улыбается жизнь изнеженного существа, которое выхаживают в вате!

— Понимаю, понимаю!

— А то, чем я занимаюсь, вовсе не увлечение. Не занятие от скуки.

— Я же сказал, что понимаю вас, миледи, — Белвис снова поскреб подбородок, — но и вы постарайтесь меня понять. Дело не в том, что мне не хочется возвращаться в Десборо-Холл, просто окончательное решение по любому поводу здесь принимает его светлость. Все здесь Принадлежит ему, миледи,

— Его светлости здесь нет, Белвис.

— Это так, но…

— И он вряд ли вернется в течение ближайшего полугодия.

— А когда все-таки вернется, у вас уже будет готов для него сюрприз?

— О да! — воскликнула Фрэнсис, лицо которой озарилось лукавой улыбкой. — У меня будет готов такой сюрприз,

Что его светлость не устоит на ногах!

— Но что, если он оформит продажу еще до своего возвращения?

Улыбка Фрэнсис померкла. Она помолчала, перебирая возможные решения этой проблемы.

— Что ж, в таком случае я немедленно отправлю его светлости письмо.

«Я буду умолять его, буду хоть в ногах у него валяться!» В этот момент Летун Дэви ткнулся теплой мордой в шею Белвиса. Старый тренер ласково потрепал лошадь по шее.

— Ладно, я останусь… по крайней мере до тех пор, пока все не выяснится.

— Вот и чудесно!

Фрэнсис с улыбкой пожала старому тренеру руку, но позже, в кабинете управляющего, она мрачно уставилась на чистый лист бумаги, разложенный на столе.

Чтоб вас разразило, ваша светлость! — прошипела она, с силой макая перо в чернила.

Хок постучал по листку кончиками длинных пальцев. Меньше всего ему хотелось вспоминать о присутствии Фрэнсис на этом свете, и надо же такому случиться — она прислала письмо. И какое письмо!

Все это очень странно, думал Хок, разглядывая изящный почерк жены. С каких это пор она проявляет такой горячий интерес к племенному заводу? Она же ни черта не понимает в скаковых лошадях (во всяком случае, как ему казалось, не должна была понимать).