– Мы, мы. Дай мне поспать хоть пару часов, мне нужно восстановить энергию, придется много колдовать.

– Спи, – сдалась Варвара и села на пол, стараясь держаться подальше от бывшего ученика, что в малогабаритном дупле было достаточно проблематично.

«Спорить бесполезно, – поняла Волшебница, в том что Инсилай, при определенных обстоятельствах, может быть упрям, как засохший кетчуп, она уже имела возможность убедиться совсем недавно, – пусть спит. В одном он прав: под первую волну тауровского гнева стоит поднырнуть, отсидевшись в этой берлоге, а не топиться в этом девятом вале, ломясь напролом. Допустим. А потом? Как искать Локи? Это ж все равно, что отрыть маковое зернышко в пустыне полярной ночью без фонаря. Интересно, что он на этот раз придумает? Вообще‑то, следуя его логике, стоит превратиться в Дью, приказать кому‑нибудь из стражи отнести что‑то в его покои и легкой рысью припустить следом. А почему нет? И сколько он будет спать, это бурое чудовище? У меня уже есть идея, можно осуществлять, а главный осуществитель, видите ли, почивать изволит. – Она покосилась на Ин‑силая, по‑кошачьи свернувшегося на полу. – И что эти дурехи в нем находят? Тоже мне, герой‑любовник! Какое‑то поголовное помешательство. Или это лично я чего‑то главного не вижу? Если всем сладко, а мне горько, так это скорей всего от избытка собственной желчи, а не от недостатка глюкозы в предлагаемом продукте». Варвара украдкой стала рассматривать своего бывшего ученика. В черных джинсах и черной рубашке он выглядел несколько непривычно, в ее доме он предпочитал спортивные костюмы и футболки, но перемазаться он уже успел и здесь, как в старые добрые времена. На черной ткани были хорошо видны пятна грязи, оставшиеся после потасовки со скалетом. «Свинья грязи найдет, – прокомментировала про себя Волшебница, при бое не присутствовавшая, – а майки он в городе носил, чтоб смотреться моложе. И еще эта дурацкая цепочка на руке. Стоп, – она обнаружила отсутствие браслета, – и где эта зеленая дрянь? Нет, как меня нервировать дурацкими побрякушками, так он с ней не расставался, а как меня нет, так и браслет испарился. Вот поганец». Ее глаза скользнули вверх по его руке, по свободно расстегнутому вороту рубашки, по смуглому, загорелому лицу. «Интересно, а как они здесь решают проблемы бритья? – заинтересовалась Варвара, исподволь рассматривая его гладко выбритую щеку. – Ну, Ронни, понятно, какое там бритье в его нежном возрасте, а остальные? Не думаю, что Инсилай путешествует с электробритвой в кармане, однако никакой щетины. И Краш этот несчастный, тоже, как из парикмахерской, хоть торчит здесь уже не первый год. Чудеса».

Она заметила, как сверкнули из‑под полуприкрытых век антрацитово‑черные глаза Волшебника.

– Не спишь? – шепотом осведомилась Варвара. Кто его знает, еще разбудишь, может, он спит с открытыми глазами.

– Сплю, – ответил Илай, но глаза не закрыл.

– Гнусный обманщик.

– Профессия обязывает.

– Это еще почему?

– Вам ли, девушка, не знать? Что есть волшебство? Иллюзия, видимость, смещение реальности, то есть, по большому счету – обман. А я волшебником работаю.

– Понятно. Слушай, обманщик‑профессионал, что все‑таки у тебя на переходе приключилось?

– Не смог пограничье обмануть, – криво усмехнулся Волшебник и сел на полу, – дисквалифицировался, наверно, от безделья.

– А если серьезно?

– А если серьезно, я сам толком не понял. Размазало на пару секунд по какой‑то горизонтальной плоскости, шарахнуло парой сотен вольт по лопатке, загрузило черепушку взбитыми до густоты сметаны мозгами и легким пинком под зад отправило обратно.