«Трус, – удивляясь про себя собственному равнодушию, подумал Магистр, – кого он боится, меня или посланца? А может, обоих сразу? Прав был отец. Самые жестокие надсмотрщики получаются из бывших рабов. Они же самые трусливые. Предаст при первой же возможности. Нежелательно, и так сюрпризов немало. Определенно, надо от Арсика избавляться, что‑то с ним не так. Разберусь с Посланником и компанией и подыщу советнику что‑нибудь непыльное. Откомандовался».

– Арси, – Таур попытался извлечь из своего голоса хоть немного добродушия, не стоило расхолаживать второе лицо в государстве намеками на заслуженный отдых, – не суетись. Прикажи проверить караулы и следи за картой. Должен этот гаденыш выползти из своего логова, просто обязан! – Несмотря на все усилия, Магистр все‑таки выскочил из роли снисходительного хозяина. – И если ты его снова упустишь, я тебе не завидую!

– Да, господин, – советник, наконец, добрался до двери и вышмыгнул из кабинета.

Разнос, устроенный Арси караульным, не шел ни в какое сравнение с прохладно‑вежливым выговором, полученным только что самим советником. Выражения, использованные Арси для объяснения солдатам текущей задачи, отсутствовали даже в самых толковых словарях.

– Отлично, – Магистр покачал головой, – какая гвардия! Просто виртуоз художественного слова! Его б мастерство, да в государственных нуждах! Синг, как думаешь, советник наш на почве магического окаменения умом не покосился?

– В душе он всегда был грубияном, господин, – пожал плечами бэсс, – а от вашего гнева сам из себя выпрыгнул. Вот и случилось.

– И чего он, по‑твоему, испугался?

– Превысил полномочия, вам не понравилось…

– Я этого не говорил, – Таур заинтересовался логикой бэсса.

– Он догадался. Суть Арси в том, чтоб понимать с полуслова, он и дня бы не прожил в своей должности без этого умения чувствовать Вас на минуту раньше осознания.

– Осознания чего?

– Вашей воли и своих действий в свете ваших желаний. В тот момент, когда Вы поймете, что хотите ароматного табака, Арси уже должен стоять у вас за спиной с раскуренным кальяном, – неохотно продолжил Синг.

– Ну, ты сказал… Да сегодня я сам себя не осознаю.

– Это и пугает советника. Нельзя осознать несознаваемое. Он чувствует себя безработным.

– То есть, ты намекаешь, что с ума сошел я, а не Ар‑си, – сделал вывод Магистр.

– Я не посмел бы и подумать такого, господин, – пробормотал бэсс, спохватившись с некоторым опозданием, – я говорю только о том, что советник чувствует себя виноватым. Он принял самостоятельное решение, а в его должности это по штату не положено… Арси остро чувствует ваше недовольство, но не знает, как выправить положение. А вот как раз знать и чувствовать он должен все и сразу, положение обязывает…

– Тут и знать нечего, – проворчал Таур, – отыскать всех потерявшихся, своих и чужих. Проще простого. А то, ишь моду взяли, расползлись по крепости, как тараканы по грязной кухне.

«Чего‑чего, а грязи у вас в Ваурии предостаточно, – подумал бэсс, – тут вы, Ваше величество, правы на все сто. А вот насчет проще простого, сдается мне, ошибаетесь вы, господин, и насчет тараканов тоже. От насекомых безобидных всего и вреда, что на стенку нагадят или под ногой вашей хрустнут, да и то, если вы на них наступите. А вот, что учудит ваша потерянная компания, по углам разбежавшись, – сам черт не угадает».

***

Было уже далеко за полночь, а Айка все еще боролась с бессонницей.