Голем стоял у двери, тихонько позвякивая колокольчиком. На его лбу была прикреплена записка, текст которой заботливо подсветили люмин-элементали, как только Джосс обратил на него внимание:

«Дорогой незнакомец! Мы, семья Блум, будем рады видеть Вас за скромным семейным ужином, который ожидается не позднее, чем через пятнадцать минут. Нижайше просим прощения, но Ваша одежда была в непотребном состоянии, и мы позволили себе отдать ее голем-прачкам, чтобы привести ее в порядок. Никто из живых обитателей дома никоем образом возможного содержимого вашего гардероба не касался. Будем очень рады Видеть Вас. Здоровая еда — это дар Единого Начала, это здоровье и благополучие. Счастье, когда есть чем делиться».

Только теперь Джосс осознал, что вышел открывать дверь в одних трусах. Он смутился, встал боком, но все-же взял предложенный големом стилус, и нацарапал на приготовленной для его ответа восковой доске:

«Досточтимые хозяева. Я, Джосс Бартон, с чувством великой чести и удовольствия принимаю ваше приглашение, и прибуду на ужин, как только оденусь. Разделять дары Единого Начала — обязанность всех разумных обитателей нашего благословенного мира».

Голем кивнул деревянной головой, присел в неловком книксене, и со скрипом удалился в сторону лестницы.

«Только религиозных фанатиков не хватало, — подумал Джосс, одеваясь, — я же со школы не читал „Началия“! А ну как устроят допрос по догмам? Насколько они тут строгие ортодоксы?»

Но его опасения оказались напрасными. Блумы вовсе не были религиозны — просто Павел, младший сын, обратив внимание на вычурный парадный казенный камзол Джосса настроил голема на максимальный уровень придворного этикета. А те, кто программировал голема, понятие о придворном этикете почерпнули из очередного репринта нашумевшего издания рекомендаций придворным, датированным позапрошлым веком. Кому-то из стендап-комиков из вечернего шоу пришла в голову блестящая мысль начать цитировать этот фолиант на своих выступлениях, которые имели заметный успех. Это и привело к тому, что несчастную книгу перепечатали, довольно большими тиражами. И теперь значительная часть простых подданных королевства искренне считает, что вельможи вынуждены мочиться под столом во время продолжительных королевских пиров, в специальные вазы — потому что встать из-за стола до короля — это верный признак измены. И еще много чего в таком же духе.

Спустившись вниз, Джосс заметил, как старший Блум недоуменно изучает табличку с его ответом, выдержанном в лучшем духе придворных традиций позапрошлого века. При виде Джосса вся семья поднялась. Повисло неловкое молчание.

— Э-э-э… — Джосс посчитал своим долгом первым его нарушить, — добрый вечер? — Пробормотал он неуверенно.

— Добрый, — кивнул старший Блум, — мндам… э-э-э… не желаете ли… вина?

— Отчего же, — заметив растерянность семейства, Джосс справедливо заподозрил недоразумение с этикетом в настройках голема, — по идее, вы должны были бы мне предложить первому отрезать кусок бедра антилопы моим мечом, — улыбнулся он.

Кими улыбнулся в ответ, сначала неуверенно, а потом рассмеялся в голос.

— Простите великодушно, — сказал он, успокаиваясь, — мы не часто пользуемся домашней техникой. И, если уж совсем честно, очень редко в наши края заносит чиновников вашего уровня. Похоже, эти штуковины действительно могут обучаться по книгам, в точности, как было сказано в инструкции.