Разговор за едой смолк. Но ей было приятно просто сидеть в лучах заходящего солнца, наслаждаясь его обществом и чувствуя, что они стали ближе. Короче говоря, она была ему нужна, и он не боялся признаться в этом.

Ехали домой не торопясь. Когда остановились перед светофором, Стивен вдруг взял ее руку и быстро сжал в своей, после этого они не проронили ни слова. Дженнифер раскраснелась от счастья. В любви было столько радости, но не меньше радости дарило растущее взаимопонимание.

Когда машина остановилась, он произнес:

— Я так и не рассказал тебе о досье на Мартсона. Я оставил его утром у тебя дома. Мне придется зайти.

— Мартсон? — изумленно спросила она. — Ах, да! Мартсон.

Она успела позабыть о нем. Все, кроме Стивена, отошло на задний план. Когда они входили, каждое движение воспринималось по-особому, чувства обострились. Звук ключа, поворачивающего замок, казалось, был исполнен глубокого смысла, как и стук двери, когда он закрыл ее за ними. Было уже темно, но шторы не были задернуты, и при свете, идущем от окон, она видела его глаза, полные смятения, что было неожиданно. Она тоже смущалась и смогла только прошептать его имя. В следующий миг она оказалась в его объятиях, ощутив вкус его поцелуя на губах.

Это был совсем другой поцелуй. Прежде чувствовалась некоторая немилосердность, властность, источаемые им. Теперь же она ощутила жажду, почти мольбу, и ее сердце вняло ей.

— Ты ведь знаешь, что меня влечет к тебе, — шептал он, целуя ее в губы.

— Да, — она задыхалась. — Но …

— Тсс! — Он едва коснулся ее губ, заставив смолкнуть. — «Но» для нерешительных.

Он говорил между поцелуями, дразня ее, приводя ее напряженные нервы в трепет. Она пыталась собраться с мыслями, но он намеренно не давал ей одуматься, пробуждая в ней желание.

— Отправь к черту Дэвида и заведи роман со мной, — бормотал он.

— Роман?

— Тебе не нужен брак, Дженнифер, как и мне. Давай черпать жизнь полной мерой, повсюду появляться вместе, пусть все знают о наших чувствах.

Она отстранилась и с вызовом взглянула на него.

— Но мы можем испытывать разные чувства.

— Мы чувствуем одно и то же. Просто я говорю об этом честно, а ты нет. Мы оба знаем причину.

— А кто скрывает? — спросила она.

Он рассмеялся и прижал губы к ее уху.

— Знаешь ли ты, как мне не терпится уложить тебя в постель?

— Ты так представляешь себе романтические отношения?

— Это честные отношения с женщиной, которая сказала, что любит открытую игру.

— Да … да, все так …

Она не помнила, чтобы говорила это.

— Ты же не любишь меня, как и я тебя. Разве не так?

— Да. — Она говорила как во сне. — Я не люблю тебя.

— И все же мы пара. Не люблю красивых слов, но я под стать тебе в страсти и риске. Небу станет жарко.

Теперь он целовал ее страстно, неистово, отбросив все сомнения и уверенный в победе.

— Ты моя, — отрывисто басил он. — Ведь так?

Она пыталась ответить, но голова шла кругом. «Да» едва не сорвалось с губ, и в приступе неистовства она готова была кричать во все горло, твердить, что она принадлежит ему, и только ему.