— То есть награду ты заслужил? Ладно, прокачу тебя на новом судне. Благо, завтра день выходной и тебе не на учёбу. Если погода позволит — до Кронштадта сгоняем, а если ветрено будет, то по окрестностям покатаемся.

— Саша, а можно я друзей приглашу. Немного. Хотя бы трёх? — возрадовался было Лёвка, но тут же нашёл ещё более весомый вариант.

И я его понимаю. Одно дело просто рассказать, как его брат катал, и совсем другое — когда они все начнут хвастаться, невольно становясь свидетелями.

— А кто у тебя в друзьях?

— Смоленский и Глинка… Ты знаешь, пожалуй, мне их достаточно будет, — подумав, определился Лёва с теми, кто ему действительно близок.

— Не возражаешь, если я нашу компанию одной девушкой разбавлю? Но это пока не точно.

— Признавайся, как её зовут? — тут же включилась Ольга в разговор.

— Узнаешь, если она согласиться, — усмехнулся я в ответ, — Лёвка, у меня баня уже истоплена. Пойдёшь париться?

— Пойду.

— Александр, ты с ума сошёл. Как он после бани домой поедет? — тут же всполошилась сестра, — Заболеет же.

— Так у меня и переночует. А родителей мы запиской предупредим, точней, бабушку. Родители один чёрт они сейчас на каком-то празднестве время проводят и им до Льва нет никакого дела, — спокойно отреагировал я, прекрасно зная, что так оно и есть.

Ох и вопил же брат, когда я его вениками охаживал, а потом мы с ним вместе выскочили из бани в и упали сугроб!

— Екатерина Дмитриевна, — как можно нежнее начал я ворковать в переговорник, когда измученный брат уснул, — Я вас не сильно отвлекаю?

— Слушаю вас, Александр Сергеевич, — с заметной радостью в голосе отозвалась Голицына.

— Мы тут с вашим отцом до Петербурга прокатились на новом судне, а завтра я пообещал покатать на нём своего брата и пару его друзей. Не желаете составить нам компанию?

— Боюсь, такое недопустимо. Я нарушу все мыслимые и немыслимые правила поведения, — ответила она с явным сожалением, но на редкость твёрдо.

— Хм… А в театр… В театр я могу вас пригласить? — тут же нашёлся я, не желая признавать поражение.

— В театр можете, но завтра премьера. Если вы заранее билетами или ложей не обеспокоились, то у вас нет шансов, — мне показалось, что я даже увидел, как грустно она усмехнулась.

— Билетов и ложи нет. И всё-таки я попробую. Я вас дополнительно извещу, а вы постарайтесь быть готовой часа за два до начала.

— Зачем? — одним вопросом выразила Катенька весь спектр своих эмоций.

— Надеюсь, вы не передумали обучаться формированию перлов? Мне вот только что одна интересная мысль пришла в голову — как вы думаете, часто ли дамы в театре пользуются лорнетами?

— Очень часто, и что с того? — несколько обескураженно отозвалась Екатерина.

— Завтра я буду вас обучать, как можно сделать Перл, который будет в разы лучше любого лорнета, — уверенно заявил я в ответ, — А сейчас желаю вам спокойной ночи и подумайте на досуге, как бы вас претендентки, желающие обзавестись такой новинкой, не порвали на части.

— А ничего не выйдет, Александр Сергеевич, — слегка расстроенно сообщила моя пассия, — Мне неоткуда взять столько аурума.

— Весьма легкомысленное замечание, — тут же парировал я в ответ, — Вы не учли меня в роли делового партнёра.

Нет, а что тут такого? Я уже и так, и этак, но крепость под названием Голицына до сих пор неприступна. Значит сделаю заход с тыла.

— Вы собираетесь продать мне аурум?

— Не продать, а предоставить под наше семейн… совместное дело, — аккуратно поправил я её рассуждения, чуть было не оговорившись.