— Надо будет ей что-нибудь забавное подарить, — вслух сделал я себе заметку.

— Пруссачке и забавное? Не поймёт. Зато швейной машинке, хорошо оформленной, будет чрезвычайно рада. Как и всяким новым образцам тканей.

Столь меткие замечания заставили меня по-другому взглянуть на Голицыну. Как советчица она оказалась на удивление хороша. Ещё бы, кто, как не она, знает жизнь двора изнутри. И матушка ей в помощь.

В Царское Село я прибыл вовремя, но не в карете… на СВП.

«Удивить — значит победить!» — это цитата из учения Александра Васильевича Суворова из его знаменитых трудов «Полковое учреждение».

Победа сегодня мне необходима. Оттого и удивляю. Стараюсь. И судно на воздушной подушке — всего лишь один из моих козырей. Так, для начала разговора.

Скорей всего Николай про него уже слышал, но между слышать и видеть — разница величиной с дорогу от Петербурга до Царского Села, не меньше.

Всю дорогу я думал, отчего Николай назначил мне встречу в Царском Селе, если вся его семья уже давно переехала в Петербург. Отчего-то у меня возникло предположение, что меня ожидает испытание. Наверняка Николай попробует проверить меня в споре с некоторыми одиозными личностями, если так можно назвать тех, кто не только не разделяет мои взгляды, но и декларирует абсолютно иное понимание происходящего в стране. В этом плане опустевший дворец в Царском Селе — место более чем, удобное. Нет ни лишних свидетелей, ни ушей.

Под эти мысли я добрался до дворца, минуя заборы и посты охраны. Отчего у меня всё получилось? Так я ещё со времён лицея тут каждую тропку знаю.

Своё судно я припарковал прямо напротив парадного крыльца, на которое и взбежал, опередив замешкавшегося слугу.

В зале, куда он меня проводил, было прохладно и слегка накурено. На столе стояло вино и лёгкие закуски.

Кроме Великого князя в зале было ещё восемь человек, и каких! Что не лицо — то Личность!

Представлял нас друг другу адъютант князя Адлерберг.

Граф Орлов, князь Меньшиков, граф Нессельроде, граф Бенкендорф, граф Сперанский, граф Канкрин, и как вишенка на торте — гвардейский ротмистр Пестель.

— Александр Сергеевич, а мы вас чуть позже ожидали, — заметил Николай, мельком глянув на большие напольные часы.

— Выехал с небольшим запасом, но поля уже убраны, так что немного сократил путь, оттого и уложился в сорок пять минут, — по-военному коротко доложил я в ответ.

— Это откуда же вы стартовали? — не выдержал Меньшиков.

— От завода Берда на Матисовом острове.

— Шутите? Или вы на своём самолёте прилетели?

— Не сказать, чтобы на самолёте, но ваша догадка близка к истине. Впрочем, можете просто выглянуть в окно, — предложил я.

Меньшиков поднялся и выглянул.

— Хм, господа… Странная карета. Без колёс и лошадей! — заявил он, пожимая плечами.

Тут уж все не выдержали, поднялись с мест, и пошли к окнам.

— Ну, чтож, Александр Сергеевич, расскажите нам про ваш загадочный экипаж, а затем мы про ваши задумки хотели бы услышать. Те, что вы у себя в Велье вводите, — уточнил Великий князь, возвращаясь за стол.

А мне что… Могу и рассказать.

Говорил я долго. Почти полчаса. Потом ещё часа полтора отвечал на вопросы.

Про многое рассказал. И даже про две деревеньки, где хозяин перед смертью почти всех мужиков соседям в рекруты продал. Да, я их купил, но лишь после того, как уговорил бывшую помещицу возглавить в Велье детский сад. Детишек, которых не с кем оставить, в Велье много, а бабы вынуждены дома сидеть, хотя могли бы тот же лён мять. Зато с детским садом им прямая выгода. Баба за день даже на низкооплачиваемой работе свои пятнадцать — двадцать копеек у меня нынче заработает, так что бы не отдать три копейки, чтобы дитя было присмотрено, накормлено и обихожено.