Катеньку мне удалось вызвать в коридор, поймав одну из горничных. В темпе объяснил ей, что собираюсь обучать местного Формирователя созданию Перла связи и спросил, не желает ли она присутствовать при этом. Конечно, она желала, но сначала нужно было отпроситься.

В результате всё пошло кувырком. Вместо того, чтобы тихо и спокойно заниматься формированием перла у меня в комнате, нам пришлось перенести всё в малую гостиную, в углу которой нарисовалась Императрица с парой фрейлин. Заняв там небольшой столик, они принялись за вышивание, заверив, что ни в коем случае не станут нам мешать.

Адмирала я усадил рядом с собой, а Паскевич и Голицына устроились напротив. Катенька, увидев, что Иван Иванович вытащил блокнот и карандаш, обеспокоенно уставилась на меня, так как у неё при себе ничего не оказалось.

— Екатерина Дмитриевна, вы сегодня просто наблюдайте. Работа предстоит сложная и вам за такую браться — это как мне соревноваться с Её Величеством в мастерстве вышивки.

— А вы умеете вышивать? — хихикнула девушка.

— Трудно сказать. Ни разу не пробовал, — попробовал я разрядить лёгкой шуткой напряжение, повисшее над столом.

— Иван Иванович, я сейчас буду работать медленно, а попутно стану вам объяснять, что и почему я делаю.

Перлы связи — артефакт архисложный. Я хоть и растянул их формирование на пятнадцать минут, но по бегающим глазам Паскевича понял, что он к повтору не готов.

— Вижу, что с одного раза вы мало что запомнили, не так ли? — поинтересовался я у местного Формирователя.

— Именно так. Боюсь, что у меня ничего не получится, — признался Иван Иванович, на что Грейг лишь огорчённо крякнул.

— Давайте отпустим Его Превосходительство, а Екатерина Дмитриевна займёт его место.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Дело государственно важности, голубушка. Лучше присаживайтесь, и начнём, — этаким добрым доктором начал я увещевать её, и добился своего.

После показательного формирования второй пары Перлов Паскевич выглядел уже уверенней.

— А вот и вам подарок, в благодарность за помощь, — отпустил я ладошку Голицыной, вручая ей свеженькие Перлы, — Впрочем, если позволите, то я их сам в ваш браслет установлю и обучу вас, как пользоваться связью.

— У меня будет такая же штука, как у вас? — с восторгом пискнула Екатерина.

Нет, как же её эмоции красят, так бы и расцеловал…

— Почему будет? Она уже есть.

Коварно? Ещё как! Особенно, если учесть, что Катеньке, кроме меня, и позвонить некому. А поболтать — да какая девушка этого не любит!

* * *

Учения удалось провести лишь через два дня. Капитаны всех шести кораблей к тому времени были снабжены артефактами Связи, половину из которых сделал Паскевич.

А вот кто меня сумел удивить, так это Павел Исаакович. Сначала мой дядюшка вставил пару очень удачных замечаний, а затем так умело умудрялся выстраивать курс гидросамолёта, что выдавал нам картинку, как на ладони.

— А скажите-ка мне, Павел Исаакович, — в конце концов не выдержал Грейг, — Вы же из наших, из флотских?

— Так точно, Ваше Превосходительство. После окончания Кронштадтского корпуса ходил на фрегате «Эммануил» под штандартом Императора Павла Первого! — браво отозвался мой родственник.

— А дальше?

— Дальше война. Со службы вышел, как подполковник Изюмского гусарского полка.

— Полагаю, из вас бы и капитан достойный вышел. Кстати, а не желаете ли к нам перебраться? Я бы и должность для вас подходящую нашёл, — тут же начал переманивать адмирал перспективного кадра.

— Не стану скрывать, Ваше Превосходительство, предложение лестное, но я сейчас единственной в России лётной школой руковожу.