— Жаль, но прекрасно вас понимаю. А сейчас попробуйте так зайти, чтобы нам видно было, насколько синхронно корабли поворот на три румба осуществят.

Хм, манёвр у кораблей вышел не очень.

Вот тут-то и полетели в эфир хлёсткие высказывания на русском командном. Сразу двум капитанам адмирал своё неудовольствие высказал, а потом трижды заставил повторить тот же самый манёвр, пока не добился нужного результата.

— Какое всё-таки чудо этот самолёт и ваша связь! — довольно подвёл он итог учений, когда мы пошли на посадку.

— Тогда вам предстоит нелёгкая задача — определиться с желаемым количеством гидросамолётов и договориться, чтобы Великий князь Николай выступил перед Императором ходатаем, согласовав с ним не денежные платежи, которые вам вряд ли утвердят, а передачу мне казённых земель на соответствующую сумму. Как вы понимаете, они должны быть рядом с уже имеющимся у меня участком, — загрузил я Грейга непростой задачей, вместе с тем, представив для её выполнения элегантное решение.

Не стану скрывать, расчёт у меня на то, что сколько флоту не дай — им всегда мало. А Грейг, когда услышал, что перелёт от Севастополя до Николаева, где он обосновался, займёт меньше трёх часов, был просто ошеломлён этой цифрой, заставив меня её дважды повторить. Опять же, заселение Крыма сейчас решается на уровне государственной программы, на которую, как водится, в казне денег нет.

— А сколько самолётов вы сможете изготовить за год? — тут же задал вопрос адмирал, подтвердив мои мысли о неумеренном аппетите флота.

— Допустим, к маю можем договориться о поставке пяти Катранов и одного дормеза, такого, как этот, — прикинул я наши возможности, уже понимая, что производство фанеры придётся увеличивать в самое ближайшее время.

— Два дормеза, — тут же живо откликнулся Грейг, и пояснил, — Второй приобретёт Таврический гражданский губернатор Лавинский, Александр Степанович. Без него вопросец с землями нам быстро не решить.

— Согласен, но поторопитесь насчёт разговора с Великим князем. Очень похоже, что мы завтра — послезавтра отправимся обратно. И да, озаботьтесь кандидатурами пилотов. Они должны уметь обращаться с перлами и иметь превосходное зрение.

— Курсанты Штурманского училища в Николаеве, — кивнул в ответ Грейг, — Найдём таких, не сомневайтесь.

— Тогда буду ждать от вас известий, а от Адмиралтейства бумаг, подтверждающих заказ, — поторопился я откланяться, глядя на браслет.

Катенька уже второй раз пытается со мной связаться. Не случилось ли что.

Глава 13

Катенька пыталась со мной связаться, чтобы известить меня о приглашении на вечерний чай к Императрице-матери. Это я узнал, сам её вызвав. А ещё, как она сказала, меня с нетерпением ожидает Великий князь Николай.

Вот это уже интересно, так как мне давно надо бы с ним поговорить по душам.

Так что мне было над чем подумать по дороге.

Я, конечно, не политик. Не генерал. Даже не чиновник. Но я — человек, который знает больше, чем положено. Я знаю, что через семь лет, в декабре тысяча восемьсот двадцать пятого года, произойдёт восстание. Тайные общества, заговоры, офицеры, потерявшие веру в порядок, будут стоять на Сенатской площади, требуя конституции, свободы, перемен. Они будут готовы умереть за идею. И они действительно умрут. Или исчезнут в Сибири. Растают, как дым над костром.

Вот если бы я мог предотвратить это…

Если бы сумел направить энергию их недовольства в нужное русло…

Не ради себя, а ради страны. Ради людей. Народа. Ради тех, кто просто хочет жить лучше.

* * *

Самое сложное — вовсе не предупредить. Это я могу сделать легко.