Сид вздрогнула, будто забыв, о чём вообще был сыр-бор.

— Не поедем куда?

Видимо, действительно забыла.

— Лекса. Кладбище. Гроб.

— Нет, Томми, даже не предлагай, — отмахнулась она, облокотившись о стену. С этими дурацкими голубыми обоями. Мне они никогда не нравились, да и ей тоже, а вот её мать их просто обожала, именно поэтому и не меняла. Ремонта в доме семьи Грин, где мы сейчас и находились, не делалось давно, да и нужен ли он был? Разве что для того, чтобы содрать эти нелепые обои.

— Тогда я поеду сам, — пожав плечами, ответил я, собираясь уже покинуть комнату, но тут Сидни вскрикнула:

— Нет! В смысле… вдруг с тобой что случится?

— Ну, вы же не хотите ехать.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-то произошло, — покачав головой, отрезала она.

Билли посмотрел ей в глаза.

— Да, Томас, я тоже. Так уж и быть, поедем. Правда, Сидни, ты же не собралась сопровождать Сайфера в одиночку?

На этих словах он попытался взять её за руку, но та увернулась с каким-то отвращением на лице. Её раздражало всё, однако она всё равно решилась ехать. Это казалось мне немного странным.

Не отрывая взгляда, Билли пошёл в сторону двери, а потом и вовсе отвернулся и снова засвистел какую-то пресловутую мелодию. Сидни закатила глаза и повернулась ко мне, словно собираясь что-то сказать, но потом передумала.

Бри, все это время сидевшая в кресле, наконец, решила высказать своё мнение по поводу происходящего. Она ещё не начала говорить, а я уже был уверен, что без своих знаний во всех областях науки она не обойдётся.

— Мы не в двадцатом веке и уж тем более не в Средневековье, — заметила она. — Ошибочное погребение заживо сейчас возможно лишь в очень редких случаях.

— Значит, Лекса — и есть этот случай! — недовольно ответил я.

— Томас, у неё нет возможности жить в этом гробе! Даже если её похоронили заживо, то она сразу же задохнулась! Сейчас нет никакой надежды, что она жива.

— Тогда с кем я, по-твоему, разговаривал?

Бри устало провела тыльной стороной ладони по лбу и встала.

— Томас, ты же умный. Включи, пожалуйста, голову. Лекса не вчера умерла. И я видела, что там произошло. У неё нет никаких шансов. Почему ты веришь тем, кто водит нас за нос уже не первый день?

— Потому что я любил Лексу, — просто ответил я, даже не моргнув.

— А я любила Джо. Может, не так, как любят на самом деле, может, не любила даже, а он мне просто нравился. Но поверь мне, оно того не стоит. Мёртвые остаются мёртвыми, живые продолжают жить, и их пути могут пересечься лишь одним способом. Не стоит пытаться нарушить эту границу между двумя мирами.

— Такое ощущение, будто она уже нарушена.

Я вспомнил Шарлотту и Хейли. Казалось бы, стоило и Чарли напомнить о том, что её подругу не вернёшь из мёртвых и надо бы уже оставить её в прошлом. Но как забыть о прошлом, если оно вторгается в настоящее, да ещё и грозится попортить тебе будущее?

Но Хейли из мёртвых не восстанет. Если восстанет, то это будет уже чересчур, и я не поверю. Уж что-что, а такое точно может случиться только в книге, или в фильме, или в сериале. Или в компьютерной игре, но точно — не в реальной жизни.

— Ты точно думаешь, что спустя столько времени она не могла прийти в себя? — спросил я, не теряя надежды. Бриджет покачала головой.

— Франческо Петрарка в своё время пролежал двадцать часов в роли мёртвого. С гибели Лексы прошло даже больше, чем сорок восемь. Здесь нет никаких шансов.

Ну конечно, Сайфер.