Внутри меня всё вмиг похолодело. И я уверен, что не только внутри меня.

Ни Ал, ни Кейси нам не верили. Они явно считали, что мы всё придумали. Про думали историю с гибелью Хейли, историю с гибелью Джо, Лексы и Билли. Просто выдумали, сочинили. Они думали, что мы — убийцы, что это мы — проклятье города.

Это ясно читалось в их глазах. И я не знал, как заставить их перейти на нашу сторону. Заставить их поверить нам.

— Ал, — тихо сказала Бри. — Даже я этому верю, понимаешь? Казалось бы, я же на учёбе помешанная, а значит, верить в этот бред не должна, ведь он вообще ничем не подтверждается с научной точки…

— И ещё ты психованная, — оборвал он её. — Да ведь? Давай, Бри, расскажи всем о себе! Почему ты так часто плакала? Почему ты так часто психовала, а может, психуешь и по сей день? Расскажи! Давай!

В зале повисло молчание. Я недоумевающе посмотрел на подругу; то же самое сделали и Сид, и Чарли, и Кейси. Один Ал победоносно злорадствовал.

Бриджет вспыхнула и поднялась с пола.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — сказала она, произнося одно слово на один шаг. — Ничего.

— Я знаю о твоих шрамах, Моррисон.

Она остановилась. Растянула губы в жалкой улыбке.

— Да, у меня есть шрамы. Но шрамы есть у всех. У кого-то эти шрамы на теле, у кого-то на душе, у кого-то — и там, и там. Кто-то ранит сам себя, кого-то ранят другие, кто-то подвергается нападкам обоими путями. Но не это главное. Даже если я и псих, это тоже не имеет сейчас значения. Потому что я не такая сумасшедшая, как Хейли. Если ты этого не понимаешь, то тебе же хуже, потому что, рано или поздно, но ты это всё равно поймёшь.

— Что, если это ты — причина происходящего? — не отступался Ал. — Что, если это из-за тебя всё тут происходит?

— Ах, из-за меня? Конечно, я же способна проклясть целый город! — она всплеснула руками. Потом пристально посмотрела на этого придурка. — Ал, я не исключаю возможности того, что я и есть Магнит, но заметь, даже если это и так, я к этому не причастна. Я бы никогда не начала эту резню. Потому что я ненавижу убийства. Ненавижу насилие. Это не моя прерогатива — истреблять Тэррифилд.

И вновь молчание. Меня начинал сбивать с толку этот диалог. Ал точно знал что-то о Бриджет, чего не знали мы, и это… это пугало.

И тут двери зала распахнулись. Мы машинально обернулись, ожидая увидеть что угодно — хоть призрак Хейли, хоть тени, хоть ещё что-либо подобное.

Но в зал ворвались полицейские. И мы застыли от неожиданности.

— Это я их вызвал, — заметив нашу реакцию, объявил Ал. — Пусть арестуют убийцу.

Последнее слово он просто-напросто выплюнул. С ненавистью и отвращением.

Никого из пришедших я не узнал. Какая жалость, что шерифа МакСтоуна среди них не было. Хотя, как знать, может, оно и к лучшему.

— Шарлотта Мария Боунс, — начал главный из них, пока его коллеги подходили к ней, — вы арестованы за совершенное вами…

— Нет! — взвизгнула Сидни.

И в это мгновение случилось то, что мы могли бы назвать невероятным, если бы уже не пережили многое, схожее с этим.

Чарли посмотрела на полицейских. Те уже собрались надеть на неё наручники, но вдруг отлетели, прокатившись по полу до самых стен.

Шарлотта часто задышала и в ужасе закрыла лицо руками. Главный полицейский обомлел. Сам ринулся к ней.

— Не подходите! — попыталась она предупредить его, но было поздно. Вспышка — и он и сам отлетел на приличное расстояние.