— Воск? — Саблин встал, не отрывая взгляда от ужасной картины на полу.

— Да. Мы, конечно, проведём экспертизу, но я уверен.

— Свечи, воск… — Максимова поморщилась. — Какой-то сатанизм?!

Следователь тяжело вздохнул.

— М-да. Только этого нам не хватало.

Команда принялась за работу. Криминалисты в белых комбинезонах тщательно собирали улики: образцы воска, пепел, отпечатки на досках, которыми были заколочены окна. Каждый предмет мог стать ключом к разгадке.

Саблин тем временем осторожно обходил комнату, стараясь уловить хоть какую-то зацепку. Аромат воска смешивался с запахом гнили и сырости, создавая тошнотворную смесь. Он обратил внимание на расположение свечей. Они были расставлены не хаотично, а образовывали чёткий круг. Эта мысль заставила его поёжиться. Ритуальный характер убийства казался очевидным. Но что-то ускользало от его внимания, какая-то деталь, которая могла бы стать отправной точкой. Майор подошёл к одному из заколоченных окон и внимательно осмотрел доски: старые, покрытые плесенью, но прибиты совсем недавно. Значит, убийца позаботился о том, чтобы никто не помешал ему совершить задуманное.

Время тянулось мучительно медленно. Оперативники продолжали осматривать дом. Криминалисты работали над телом, пытаясь установить личность убитой и причину смерти.

Следователь вышел в соседнюю комнату и присел, анализируя картину преступления.

Он чувствовал, что это убийство не было случайным. Всё тщательно спланировано и исполнено с особой жестокостью. Преступник не просто лишил жертву жизни, он хотел заставить её страдать. Маска из чёрного воска, ритуальное расположение свечей — всё говорило: убийца, возможно, имеет отношение к какой-то религиозной секте или культу.

Саблин вспомнил о подростках, которые обнаружили тело, и попросил их позвать.

— Расскажите, что вы видели, — произнёс он, когда ребята вошли в комнату. — Не утаивайте ни одной детали. Каждая очень важна.

Трое подростков, испуганные и взволнованные, начали рассказывать о том, как они случайно забрели в заброшенный дом, как увидели свет и как, заглянув внутрь, наткнулись на тело.

— Вы заметили кого-нибудь рядом с домом?

Ребята отрицательно покачали головами.

— Слышали звуки?

Один из подростков, робкий парень в очках, неуверенно поднял руку.

— Ну, мы… мы слышали пение. Тихое такое, как будто издалека. Но не поняли, что это за песня.

— Пение? — переспросил Саблин, нахмурившись. — Мужское, женское?

— Не знаю, — пожал плечами парень. — Тихо очень было. И как будто… на каком-то странном языке. Не на русском, точно.

Майор вздохнул. Пение на странном языке… И что это даёт?

— Жертва мертва больше двенадцати часов, — к следователю подошёл Шульц.

— То есть убита прошлой ночью? Со среды на четверг?

— Да. Или рано утром. Более точно смогу определить завтра, когда проведём вскрытие.

— Документы при ней есть?

— Нет. Ни сумки, ни мобильного. Ничего.

— Убийца забрал.

— Скорее всего.

— Причина смерти?

— Пока сказать не могу.

Саблин снова подошёл к телу и внимательно посмотрел на чёрный застывший воск на лице. Имя убитой пока неизвестно, и маска, казалось, была преградой на пути к установлению её личности.

— Узнайте, что это за воск, — попросил он. — И где его можно купить.

Максимова кивнула.

Саблин достал сигарету, крутя её в руке.