|
Макарыч, глядя на зверька, смеялся:</style>
— <style name="Bodytext30">Кто хто ж тибе эдак отделал-то? По виду</style><style name="Bodytext30">схоже — соперник изукрасил. Ишь, как губы порвал! А можа, и бурундучиха. За старость. С баб оно такое станитца. В зле оно и бурундучиха рыси худче.</style>
<style name="Bodytext30">Бурундук, не обращая внимания, сел почти напротив лесника и принялся хвост выправлять. Зализывать.</style>
— <style name="Bodytext30">Экая незадача. Дажа </style><style name="Bodytext30">тут изувечили! — </style><style name="Bodytext30">Макарыч хотел было прийти на помощь.</style>
<style name="Bodytext30">Зверек, встав на задние лапы, с испугу замахал передними, засвистел, скорчил свинячью рожу. Макарыч отступил:</style>
— <style name="Bodytext30">Дурак пужливай! С чево так-то? Поди, за трусость Бог шельму и пометил. Тьфу ты, нечистай! И надо же! Мине, ровно малому, харю скорчил!</style>
<style name="Bodytext30">Макарыч рассмеялся. Встреча с бурундуком развеселила. И он пошел к Кольке, торопко продираясь между стлаников.</style>
<style name="Bodytext30">Парень уже подживил костер. Стоял. Вслушивался. Всматривался в тайгу. Ждал Макарыча.</style>
<style name="Bodytext30">Лесник посмотрел на длинную нескладную фигуру парня. Жалостливый комок сжался в груди. Казалось, погоди Макарыч еще немного, и закричит Колька испуганно на всю тайгу, как ко</style><style name="Bodytext30">гда-то.</style>
<style name="Bodytext30">«Аника-воин, мокрота с-под носу свесилась, а тож в мужики лезит. Шшенок молошнай. Хлипкий покудова. Кости в тибе да силушки малость поболе, чем у мураша. Сотреть тибе тайга. И Господь не подможит», — огорчился лесник и пошел к костру.</style>
<style name="Bodytext30">Завидев Макарыча, Колька успокоился. Сел ближе к огню. Снял чайник.</style>
— <style name="Bodytext30">Что долго?</style>
— <style name="Bodytext30">Тайгу слухать ходил.</style>
— <style name="Bodytext30">На ночь глядя?</style>
— <style name="Bodytext30">А што с таво? Мине ее пужатца ужо ни к</style><style name="Bodytext30">чему. В ей смертушка моя по пятам ходить. Караулит пушше другое. От ей не упрятатца, не уберечься. Да и на што? Хожу, покудова ноги носют. А там — будь што будит,</style>
— <style name="Bodytext30">При чем же тут тайга?</style>
— <style name="Bodytext30">Все едино мине в ей. И жить и умирать.</style><style name="Bodytext30">Она</style><style name="Bodytext30">хитрющая. То расхохотит так, што колики осилют и жить любо станить. То зверем обернетца. Душа, ровно телячий хвост, дрожать зачнет. Ну, да чиво там? Тут мине хочь беда лихая, або снег в нутро — все любо.</style>
— <style name="Bodytext30">Я-то думал, из-за меня ты ушел.</style>
— <style name="Bodytext30">И ето было. Осерчал. Спорченай ты возвернулси.</style>
— <style name="Bodytext30">Из-за буровой?</style>
— <style name="Bodytext30">В нюхалки своей побуров. Мине ноне</style><style name="Bodytext30">едино,</style><style name="Bodytext30">чем ты тешитца удумаишь. Все одно. В душе твоей заместо Бога дырка исделалась от науки. |