— <style name="Bodytext30">Ну и еще поклон тебе передавал. Да тетке Марье. Авдотья об этом же говорила.</style>

— <style name="Bodytext30">Знать, не забыл про нас, старый лешак. Ты мине проскажи, какой нынче Акимыч? Охота повидать ево. Поди, не признаю? Брюхо-то, небось, харю закрыло?</style>

— <style name="Bodytext30">Да нет! — рассмеялся Колька.</style>

— <style name="Bodytext30">А бабка там как? Все от люду на печь сигаит?</style>

— <style name="Bodytext30">От меня не пряталась.</style>

— <style name="Bodytext30">Хошь сказать, мине спужалась?</style>

— <style name="Bodytext30">Не знаю…</style>

— Так слухай! Ежель я не мужик, так бабы и поновее закопались. Нешто мине страшитца можно? Ведала б она, кочерыжка облезлая, што ране я на ее ни в жисть не глянул ба. Дажа коды с каторги ослобонился.

— А чем она плохая?

— <style name="Bodytext30">Морда в ей на бабью не схожая. Ровно коза</style><style name="Bodytext30">с</style><style name="Bodytext30">бурундуком сгреховодничили.</style>

— <style name="Bodytext30">Сам говоришь — с лица воду не пить.</style>

— <style name="Bodytext30">В бабе харя справная должна быть. Штоб в ночи от ей не пужатца, не отвертыватца, — не сдавался Макарыч.</style>

— <style name="Bodytext30">Не понимаю я тебя, то говоришь, что бабу, как ягоду, присматривать надо — незаметную. Мол, она вкусней. Та, что на виду, — всегда отрава.</style>

<style name="Bodytext30">Лесник подвинул ближе к костру головешку. Промолчал. Да и что скажешь? Прав малый. По глупости иль с тоски не один мужик на красивой бабе обжегся. Она и верно, что волчья ягода. Висит на кусте крупной вишней. Аж светится. Глаз оторвать нельзя. А съел и взвыл волком. И жизнь не мила. Настоем полыни нутро обожжет. И выплюнуть рад бы, да середка отравлена. Хоть вытаскивай кишку наружу прополоскать. Эх, бабы, бабы, кто из мужиков не зарекался не глядеть в их сторону!</style>

— <style name="Bodytext30">А что, отец, если я на будущий год за </style><style name="Bodytext30">Зойкой </style><style name="Bodytext30">съезжу? Она техникум как раз закончит. Попробую ее в свой отряд переманить.</style>

— <style name="Bodytext30">То дело твое. Токо, ежель совета </style><style name="Bodytext30">испрашиваишь, знай: в тайге бабе делать нечево. В дом ее веди. Не безроднай. Зойке бродяжить век и вовсе не пристало. На што ей с мужиками равнятца? Удел ее, как у всех, детву родить да у печки править. Так и передай девке от мине, кода поехать за ей удумаишь…</style>

<style name="Bodytext30">Когда сонная заря, приподняв юбку, ступила умыться к реке, пробудился Макарыч. Хлопнув себя по-ямщицки по бокам — для сугрева, побежал за сушняком. А когда над костром заплакал </style><style name="Bodytext30">паром чайник, лесник спокойно присел у костра. Закурил такую же старую, как и сам, трубку, сделанную под окривевшего льва. Пасть и ноздри деревянного зверя почернели. Будто он вместе со своим хозяином на каторге цингу перенес. А когда-то пухлые щеки стерлись, обвисли. Лев пускал дым в белую сырость тайги. На деревья, которые, освобождаясь от тумана, нехотя просыпались. Взбухшие от влаги листья роняли седые слезы тумана на траву.</style>

<style name="Bodytext30">Лев, как и лесник, был мудр.