— <style name="Bodytext30">Конешно. Да разе-то укроишь. У ней, окромя мужних, нагульнай объявился. Совсем малой. Она и молила, мол, поимей сердце: как одна всех взращу?</style>

— <style name="Bodytext30">И што?</style>

— <style name="Bodytext30">На то я ей сказывал: что своих кровных — отымем, а таво — хто посеял, тот нехай и кормить. Наш на хронти жизню клал. А тот, кобель, баб брюхатил. Коль дождаться не смогла — не голоси ныне, и с хаты согнал. Не велел на порог ступать.</style>

— <style name="Bodytext30">А ежели сойдутца?</style>

— <style name="Bodytext30">Не могет тово быть. Она ж мать с дому</style><style name="Bodytext30">согнала. Нешто простится. Иль ума в нем нет?</style>

— <style name="Bodytext30">То верно.</style>

— <style name="Bodytext30">Эх, а детки-то как? Душа запекется по ним. У матери их никто не отымит. С войной жа етой, сам ты, отец, сказывал, многие бабы посвихнулись. Да детва-то ни при чем, — встряла Марья.</style>

— <style name="Bodytext30">Бабы дождутца. А крученаи — хрен. Мужику-то прощено и Богом — от бабы втай любитца. Ен в подоле не принесеть, клейма на лоб нихто не поставить. Да и молва не проскажит об том. Бабе другой сказ. У ей мужик от Бога, от церкви, от судьбы — единай даден. За блуд, за срам на том свете с блядей сыщетца. Баба, она хто? Ей ноги надоть мужу мыть и воду с их пить. Баба ж глупей курицы. Та дура токмо земь от сибе грибеть, баба ж — все на свете!</style>

— <style name="Bodytext30">Ну, разошелся. Уймись. Всех хулить грех, — не вытерпела Марья.</style>

— <style name="Bodytext30">А што? Коль за крепким мужиком да в добрых рукавицах держать, любая скотина послушная. Ежли ее хлебом с розгой наполам потчевать, — не унимался Макарыч.</style>

— <style name="Bodytext30">Ты б про Кольку Акимычу просказал.</style>

— <style name="Bodytext30">Чево говорить-то? С облезлой козы и клок шерсти не взыщешь. Так и с им. Одно слово — от- резанай ломоть, с краюхой не срастетца.</style>

— <style name="Bodytext30">Чево ж так?</style>

— <style name="Bodytext30">Намедни поехал я с етими анчихристами в их логово. Всякаво натерпелси. На сопку влезли, вышку узрели. Прости Боже, срамней не доводилося сустревать. Распялена на все стороны, а на верху заместо крыши — рогульки торчать. Вкруг стой вышки по долгому яшшику несусветное тикеть. Думал — вода. Ан, Господи, дерьма худче. Грязь, да ишо и вонючая. Колька ж вкруг ей петухом кружить. Нюхаить. Рукой биреть и глядить.</style>

— <style name="Bodytext30">На што в науке ево держали? — горько выдохнул Акимыч. — Вконец малый умом тронулся. С грязью смешался.</style>

— <style name="Bodytext30">Да не смешалси. Слюбилси. С грязи я б выволок. Душу-то как от ей оторвать?</style>

— <style name="Bodytext30">Нешто управы на Кольку не имеишь?</style>

— <style name="Bodytext30">Припоздали. Спортился вконец.</style>

— <style name="Bodytext30">К тебе-то как?</style>

— <style name="Bodytext30">Навроди опамятовался. Вилси вокруг. Ну да я забыл про паскудство. Отлегло.</style>

— <style name="Bodytext30">То-то и оно. Прощаитца ему много.</style>

— <style name="Bodytext30">В отряди ихнем б</style><style name="Bodytext30">ы</style><style name="Bodytext30">л.