Тори подошла к двери, но замерла в паре шагов от нее. Разум вопил, что она ведет себя как трусливая малолетка – она сама должна решать свои проблемы, а не придумывать непонятно что! Никто ей не поможет, да и не надо. Вот только инстинкты почему-то протестовали… Как будто они точно знали, что снаружи нечто опасное.

Она задержалась, упрекая себя, и это оказалось неожиданно правильным. Дверная ручка вдруг резко дернулась, потом – снова и снова, быстро, нервно. Тот, кто стоял сейчас снаружи, не пытался постучать в дверь, он даже не пробовал вскрыть замок. Он дергал ручку, как безумец, словно сама идея о невозможности войти приводила его в звериную ярость. Тори, не до конца понимая, что делает, юркнула в сторону, пригнулась, спряталась у стены под самым окном – там, где ее точно не увидят.

Оказалось – вовремя. Фонари, оставшиеся где-то далеко на улицах, бросали на стены ее дома пятна мутного рыжего света. И в этих пятнах появился теперь тонкий, искаженный тенями силуэт. Кто-то двигался там – не у фонарей, у самого ее окна. Непонятный, напряженный, сгорбившийся. Не случайный прохожий и уж точно не друг. Этот искаженный силуэт с его резкими, спазматичными движениями больше напоминал зверя, по какой-то нелепой случайности оказавшегося похожим на человека.

На пару секунд он замер у того окна, под которым пряталась Тори. В этот миг она даже дышать боялась, зажала себе рот, чтобы не выдать себя случайным всхлипом. Глупо ли это? Да, и совсем на нее не похоже. Но ее воображение рисовало в незнакомце не безымянного психа, а того, кого она прекрасно знала, – даже при том, что этот человек никак не мог оказаться в Малахитовом Лесу.

А потом все закончилось – так же резко, как началось. Исчез изломанный силуэт в пятне рыжего света, вернулось электричество, сделавшее дом безопасным и понятным. Теперь то, что недавно заставляло сердце сжиматься в ледяной хватке ужаса, казалось нереальным. Тори посмотрела на свои руки и обнаружила, что пальцы мелко дрожат. Такого с ней давно не случалось, а она даже никому рассказать не могла о том, что сейчас произошло, потому что у нее не было никаких доказательств.

До самого утра Тори так и не сомкнула глаз, пытаясь понять, привиделось ей все это – или постоянные мысли о том, что случилось десять лет назад, все-таки начали сводить ее с ума.

Глава 14

– Нет, определенно не вскрывали, – уверенно заявил Михаил. – Видите? Тут замок такой, что соплей перебить можно. Если бы его вскрыли один раз, его бы уже обратно не закрыли, он бы просто развалился.

Михаил работал в Малахитовом Лесу электриком – и сантехником, и плотником, кем придется. Сам себя он звал разнорабочим и был в этом прав. Естественно, при такой широкой специализации хватало проблем, с которыми Михаил справиться не мог. Тогда в поселок вызывали специалистов узкого профиля, однако право первого осмотра всегда оставалось за ним.

Поэтому именно Михаил пришел осматривать дом, когда Тори пожаловалась на вчерашние проблемы с электричеством. Она надеялась, что специалист ее успокоит, скажет, что это какие-нибудь дети добрались до пробок и баловались тут… Маловероятная версия, но лучше, чем то, что ей привиделось.

Однако Михаил, ничего не знавший о страхах и сомнениях девушки, был предельно честен.

– Зачем вообще использовать замок, который можно перебить соплей? – удивилась Тори.

– По правилам положено хоть какой-то навешивать. Но безопасность в Малахитовом Лесу обеспечивается по-другому, сюда просто не пускают посторонних. Так что с пробками никто не баловался, это я вам гарантирую.

– Хорошо, а почему тогда пропал свет?

– Этого, вот честно, не знаю, – пожал плечами Михаил. – Сейчас же все работает нормально?

– Идеально.